Убийство в доме викария - Агата Кристи

– Знаете, а я ждал, что следователь тоже скажет что-нибудьтакое. Эти следователи – настоящие ослы. Думал, он выразит мне порицание, иликак там это называется.

– Кстати, – спросил я, – а он был заряжен?

Лоуренс покачал головой:

– Я все же не настолько беспечен. Он не был заряжен, норядом лежала коробка с патронами.

– Как оказалось, все шесть гнезд были заряжены и произведенединственный выстрел.

Лоуренс кивнул:

– Кто же это сделал? Все как будто уладилось, сэр, но ведь,если не найдут настоящего убийцу, меня будут считать преступником до самой моейсмерти.

– Не надо так говорить, мой мальчик.

– Но ведь я прав.

Он погрузился в молчание, задумчиво нахмурившись. Наконец онвстал и сказал:

– Не забыть бы рассказать вам, чего я достиг вчера вечером.Знаете, старая мисс Марпл кое в чем разбирается.

– И, насколько я понимаю, именно поэтому не пользуетсявсеобщей симпатией.

Лоуренс продолжал свой рассказ.

По совету мисс Марпл он отправился в Старую Усадьбу. Там онс помощью Анны побеседовал с горничной. Анна просто сказала:

– Роза, мистер Реддинг хочет задать вам нескольковопросов. – И вышла из комнаты.

Лоуренс слегка нервничал. Роза, хорошенькая девушка двадцатипяти лет, смотрела ему в глаза простодушным взглядом, который его немногосмущал.

– Это... это касается смерти полковника Протеро.

– Слушаю, сэр.

– Мне совершенно необходимо, понимаете ли, выяснить всюправду.

– Да, сэр.

– Я чувствую, что, может быть... что кто-нибудь мог... чтопо случайности...

Тут Лоуренс понял, что отнюдь не выглядит героем, и про себястал от всей души проклинать и мисс Марпл, и ее предположения.

– Короче, не могли бы вы мне помочь?

– Да, сэр?

Роза по-прежнему держалась, как образцово вышколеннаягорничная, вежливая, готовая услужить, но совершенно равнодушная.

– Черт побери, – сказал Лоуренс, – неужели вы необсуждали это дело у себя, в комнате для прислуги?

Это неожиданное нападение немного расшевелило Розу. Еебезукоризненное самообладание поколебалось.

– В комнате для прислуги, сэр?

– Ну, в комнате экономки, в каморке у лакея, где угодно, гдевы собираетесь поболтать. Есть же у вас такое место.

Роза чуть не захихикала, и Лоуренс приободрился.

– Послушайте, Роза, вы чертовски славная девушка. Я уверен,что вы поймете мои чувства. Мне не хочется болтаться в петле. Я не убивалвашего хозяина, а многие думают, что я – убийца. Пожалуйста, помогите мне, еслиможете.

Могу себе представить, что в эту минуту Лоуренс былнеотразим. Красивая голова откинута назад, в синих, как небо, глазах мольба.Роза растаяла и капитулировала.

– О, сэр, честное слово, мы все хотели бы вам помочь. Никтоиз нас не думает на вас, сэр. Честное слово, никто!

– Это я знаю, дорогая моя девочка, но ведь вы – не полиция.

– Полиция! – Роза встряхнула головкой. – Одно вамскажу, сэр, всем нам не по душе этот инспектор. Слак, так его, кажется, зовут.Тоже мне полиция!

– И все-таки у полиции все козыри в руках. Ну, Роза, тысказала, что готова мне помочь. Мне все время кажется, что мы еще далеко не всезнаем. Например, про ту даму, которая была у полковника Протеро вечеромнакануне убийства.

– Миссис Лестрэндж?

– Вот-вот, миссис Лестрэндж. Я думаю, что в этом посещениикроется какая-то тайна.

– Да, сэр, мы все так думаем.

– Правда?

– Приходит вот так, без предупреждения. Спрашиваетполковника. Само собой, мы только об этом и говорили, и никто у нас здесьничего о ней не знает. И миссис Симмонс – это наша экономка, сэр, – онапрямо говорит, что будто эта женщина не из порядочных. Но когда я услышала, чтосказала Глэдди, я прямо не знала, что и подумать.

– А что сказала Глэдди?

– Ой! Ничего, сэр. Просто болтала, как все, сами знаете.

Лоуренс внимательно смотрел на нее. Он чувствовал, что оначто-то скрывает.

– Трудно себе представить, о чем она говорила с полковникомПротеро.

– Да, сэр.

– Сдается мне, ты кое-что знаешь, Роза?

– Я? Да бог с вами, сэр. Честное благородное слово! Откудамне знать?

– Послушай меня, Роза. Ты сама сказала, что поможешь мне.Если ты случайно слышала что-нибудь, хоть одно словцо, может, это показалосьпустяком, но хоть что-нибудь... Я буду тебе благодарен до самой смерти. В концеконцов, кто угодно мог случайно – чисто случайно – что-нибудь подслушать.

– Я ничего не подслушивала, сэр, ей-богу, не подслушивала!Как можно?

– Значит, кто-то другой подслушал, – не давал ейопомниться Лоуренс.

– Прямо не знаю, сэр...

– Прошу, скажи мне, Роза.

– Не знаю, что скажет Глэдди, прямо не знаю.

– Она разрешила бы сказать мне. А кто это – Глэдди?

– Наша судомойка, сэр. Понимаете, она только вышлапоговорить с приятелем, и ей надо было пройти как раз под окном – под окномкабинета, – где был хозяин и эта дама. А он, конечно, говорил во весьголос – наш хозяин всегда говорил очень громко. И, само собой, ей этопоказалось любопытным, то есть...

– Само собой, естественно, – подхватил Лоуренс. –Тут уж ничего не поделаешь – любой стал бы слушать.

– Но, конечно, она никому не сказала, только мне. И мы с нейобе решили, что это странное дело. Но Глэдди ничего сказать не могла, потомучто знали, что она вышла поговорить с дружком, а уж тут... тут ей влетело бы отмиссис Пратт – это повариха, сэр. Но я уверена, что вам она бы все рассказала сохотой, сэр.

– А что? Может, мне пойти на кухню, поговорить с ней?

При одной мысли об этом Роза пришла в ужас.

– О! Нет, сэр, никак нельзя! Глэдди у нас и без тогопугливая.

Наконец дело было улажено – после долгого обсуждения особощекотливых моментов. Было назначено подпольное свидание в саду, где кустыпогуще.

Здесь Лоуренс и повстречался с пугливой Глэдди, которая, поего словам, смахивала скорее на трясущегося кролика, чем на человеческоесущество. Минут десять он потратил на то, чтобы слегка ее успокоить, –Глэдис же дрожала и уверяла, что она ни за что на свете, что как же можно, ичто она не ожидала, что Роза ее выдаст, что она никому не желала зла, ей-богу,не желала, и что ей несдобровать, если дойдет до самой миссис Пратт.