Нить наяды - Елена Дорош

— Ты же говорил, что дипломат всегда немного разведчик.

— Но не полицейский. Это другое.

— Наверное. Мне трудно сравнить. Сколько себя помню, все время была сыщиком. Сначала в мечтах. Потом наяву.

— Неужели никогда не хотелось сменить кожу?

Он спросил небрежно, вроде как мимоходом, но Кира почувствовала, что вопрос со значением, и напряглась.

Представляла ли она себя в другой шкуре? Хотела бы разрушить старый мир до основания и построить новый?

Вспомнилась бабушка Гордея, которая на взлете карьеры финансиста вдруг пошла учиться на историка и стала в результате доктором наук. Шокированным родственникам она объявила, что решила перевернуть песочные часы жизни и начать новый отсчет. Кире же как-то призналась, что крутое изменение маршрута стало выходом из кризиса. Незадолго до этого в аварии погиб ее жених, Гордея ушла в глубокую депрессию, а выбираться из нее решила таким радикальным способом. И выбралась.

Что может стать мотивом для нее, Киры? Она и так уже немало изменила в жизни. В Питер переехала, любовника завела. Похоже это на перевернутые песочные часы или нет? Все произошло как-то незаметно, само собой. Ее воля словно не участвовала.

Или участвовала?

Андрей так и не услышал ответа.

Что ж, будем исходить из этого.

Они долго ждали звонка Кириного отца и, не дождавшись, уснули. Не раздеваясь. Прямо на диване.

Смородин позвонил ровно в семь. Кира вскочила и закрутила головой в поисках мобильника.

— Черт! Где ты, сволочь?

Мобильник нашелся под диваном.

— Разрешите доложить, — с ходу начал Ахмат Сергеевич. — Пост сдан, пост принят. Объект места расположения не покидал. Мама передает привет. У них по-прежнему карантин, но доставку продуктов я обеспечил. Гордея Яковлевна объявила, что всегда на подхвате, так что я готов к выполнению задания.

— Когда приедешь?

— Уже. В данный момент нахожусь в здании аэропорта Пулково. Куда следует прибыть?

— Встретимся на Московском вокзале. У входа на платформу для электричек в сторону Кингиссепа.

— Верно, дочка. Там утром людно. Жду через два часа.

Смородин-старший отключился. Кира засунула телефон в карман джинсов и задумалась. Вчера они не успели продумать все до деталей. Придется соображать на ходу. Но каков папа! Он и раньше частенько помогал ей, но больше советами. Впервые они работают как напарники, а получается так слаженно, как будто десять лет в паре. Профессионал, одним словом!

— Кофе готов, — выглянул из кухни Борисоглебский и увидел, что Кира улыбается.

— А пирожные мы вчера доели?

— Зато остались сырные палочки!

— И положи три ложки сахару!

Андрей пошел выполнять заказ, а Кира стала раздумывать, как отпроситься у начальства. В понедельник это практически невозможно, и не только потому, что с утра начинались всевозможные планерки и летучки. Понедельник — день тяжелый во всех смыслах. Начальство особо злое, а если ты к тому же у него на подозрении, то пиши пропало.

Может, все же стоит поговорить с Михаилом Константиновичем? Сколько можно в плохишах ходить?

Ладно, понаблюдаем еще. А пока забьем на работу по наглой.

Выйдя на платформу, они встали так, чтобы хорошо просматривались все выходы, но появление Смородина все равно пропустили.

— Здесь продается славянский шкаф? — спросил он, незаметно подкравшись сбоку.

Кира с Андреем синхронно вздрогнули.

— Так, ребята, целоваться не будем, — заявил Ахмат. — Сразу к делу. Кира отправляется в Комитет и изображает служебное рвение.

— Что значит изображает? — обиделась Кира.

— Будешь как можно чаще попадаться на глаза начальству. А мы, — он посмотрел на Борисоглебского, — едем поселяться в приют.

Кира собралась было возразить, но взглянула на отца и передумала. Конечно, он все уже решил и придумал. А ей как младшему по званию следует молчать в тряпочку и подчиняться приказам.

Она бросила быстрый взгляд на Андрея и козырнула.

— Разрешите выполнять?

— Разрешаю. Связь по закрытому каналу.

Он еще раз строго взглянул на заробевшего Борисоглебского и скомандовал:

— Следуйте за мной, дорогой племянник.

Борисоглебский моргнул и, как зачарованный, направился за Смородиным.

Кира проводила их глазами и еще раз осмотрелась. Слежки она не заметила, но это не значит, что ее нет.

Она направилась к камерам хранения и убрала в ячейку свой сотовый. Затем достала и включила другой, на который сбрасывал материалы Семченко. Это и будет тот самый закрытый канал.

Понедельник в конторе начался, как всегда, еще в субботу. Народ носился туда-сюда с поручениями, грохоча башмаками и хлопая дверьми, но в отделе майора Смородиной было тихо. Даже как-то благостно. Офицеры сидели за столами и кропотливо работали. Малоземов строчил рапорты, Краснов что-то искал в папках, разбросанных на столе.

— А где Соловьев?

Офицеры вздрогнули и подняли головы.

— Здравия желаем, товарищ майор, — вразнобой поздоровались они.

— Взаимно. Так где Соловьев?

— Найти не можем. Уже два дня.

— То есть как два дня? — опешила Кира.

— Он сообщил в отдел кадров, что заболел. Мы решили справиться о самочувствии, а телефон отключен.

— Ему плохо, вот он и выключил.

— Мы так и сказали.

— Нет, вы не так сказали! Можно было подумать, что он пропал!

Краснов с Малоземовым переглянулись и пожали плечами.

— Он убийством на Ваське стал заниматься, — сказал Малоземов.

— Да я в курсе. Три дня ему дала. Он собирался свидетелей опросить и съездить по адресам. Все вроде шло хорошо. Прислал предварительные выводы.

— И вдруг свалился.

— Даже не передал ничего по делу вам?

— Нет.

— Бредятина какая-то!

Разозлившись, Кира прошла в кабинет и хлопнула дверью.

На всякий случай набрала Соловьева, но и ей не повезло. Телефон Артема молчал. Такого еще не бывало, чтобы сотрудник ни с того ни с сего пропадал с радаров.

— Малоземов! — крикнула она. — Начинай работать по делам Соловьева! Сходи к экспертам!

— Да мне от своих деваться некуда, Кира Ахматовна! — крикнул тот ей в ответ.

Кира поднялась, прошагала к двери и, рывком открыв, встала на пороге. Увидев ее, Малоземов вскочил и, схватив куртку, пулей вылетел из кабинета.

— А ты чего? — процедила она, глядя на застывшего Краснова.

— Работаю по нескольким делам, — пролепетал Макс.

— Докладывай! — рявкнула она.

Краснов оглянулся и прикрыл дверь.

— Кира Ахматовна, эксперты подтвердили, что оружием пользовались первый раз, но следов смазки на гильзе нет. Значит, стрелял не дилетант. Из этого вывод: убивать никого не собирались. Только попугать.

А с чего она была уверена, что стреляли именно в нее? Почему сбросила со счетов Борисоглебского? Те материалы, что свистнули из ее компьютера, явно указывали на его участие в этом деле. Убийство бабушки Поли не раскрыто, внук вполне мог гореть желанием исправить эту оплошность. Значит, надо дать понять этому