Нить наяды - Елена Дорош

— Жаль, что нельзя прижать эту гадину где-нибудь в темном углу и выбить признание.

— И это говорит российский дипломат Андрей Борисоглебский, — усмехнулась Кира. — Пока я думаю, как легализовать наш сыскарский бизнес, от которого одни расходы и никаких доходов, за ней приглядывают.

— В Москве? Значит, кто-то уже в курсе?

— Ты забыл, кто мой папа. Теперь он добровольный помощник полиции.

— За Кружилиным тоже следят?

— Кружилин и так каждую минуту на виду. Не вижу смысла.

— Но он может навещать сына.

— Может. И навещает. Только он, по-моему, хитрее нас всех, вместе взятых. Нет, простой слежкой его не ухватить.

— А чем?

— Его можно только спровоцировать. А для этого надо найти Константина Сванидзе.

— Чем я еще могу тебе помочь?

— Надо подумать.

Кира достала из кармана телефон, который он раньше у нее не видел, и нахмурилась.

— Юрка, кажется, что-то нарыл. Подожди — прочту.

Она углубилась в изучение присланных Семченко материалов, а Андрей стал смотреть на нее.

Ему так нравилось ее лицо, что он мог разглядывать его бесконечно. Или любоваться изгибом руки у локтя. И не только руки. Груди, бедер, плеча. Это попахивало подростковым фетишизмом, но он ничего не мог с собой поделать. Согласится ли она переехать к нему? Вряд ли. Такие женщины не жертвуют своими интересами ради семьи. И что тогда ему делать? Уходить с работы и наниматься к ней в секретари?

— Андрей, кажется, я напала на след, — прервала его думы Кира. — Ты вроде сказал, что квартиру снял. Там хоть печеньки есть?

— И печеньки, и чай с кофе.

— Поехали туда. Я ж теперь без компьютера.

И крикнула официанту, чтобы пирожные им упаковали с собой.

— Нет такого, ради чего мы будем лишать себя удовольствия есть, — блестя глазами, объяснила она Андрею, и он в который раз подумал, что хотел бы видеть эту женщину рядом каждый день.

Они проверили, нет ли слежки, и выйдя их кофейни, и по пути, и возле нового дома.

— Наверное, в воскресенье у них выходной, — предположил Борисоглебский.

«Или дело движется к развязке», — подумала Кира.

В квартире — вполне уютной для съемного жилья — она по привычке обложилась печеньем, но компьютер приватизировать не стала. Забралась с ногами на диван и снова уставилась в телефон.

Береженого Бог бережет, а следака — правильные привычки. Комп — место ненадежное. Об этом ей недавно напомнили.

Борисоглебский послонялся по комнатам, а потом позвонил в ближайший ресторан и назаказывал всякой еды.

Пирожные пирожными, но мясо все равно лучше.

Пути неисповедимые

— Семченко — умница, — сообщила Кира, оторвавшись наконец от мобильника, и принюхалась. — А чем пахнет?

— Сладкой говядиной с брокколи в соусе терияки, — голосом телевизионного диктора сообщил Борисоглебский. — А также смею представить семгу, запеченную в фольге, и мусаку по-гречески с баклажанами.

Кира широко раскрыла глаза и сглотнула слюну.

— Сейчас захлебнусь от такого счастья.

— Лучше давай его съедим.

Они набросились на еду так, словно голодали по меньшей мере неделю.

— Семченко нашел, кому Кружилин перечислял деньги, — с набитым ртом стала рассказывать Кира. — Мест несколько. Клиника в Германии не в счет. Константина там нет, уверена. Зато есть пансионат под Кингиссепом. Туда деньги поступают… положи еще мусаки, пожалуйста… регулярно.

— А если просто пожертвования?

— Не сомневаюсь, что именно под видом пожертвования все и делается. Скажу больше: уверена, что никакой Константин Сванидзе по документам там не числится.

— Понял. Что надо сделать?

— Найди инфу по пансионату «Тихие зори».

— Название напоминает дом престарелых.

— Наверняка он и есть. Это же здорово. Старики-одуванчики — отличное прикрытие. Они же в большинстве своем давно в маразм впали. Вряд ли обратят внимание на присутствие кого-то еще. А потом, как это благородно — помогать приюту для стариков! Писатели — они вообще все альтруисты.

Андрей сел за компьютер и углубился в поиски. Кира взглянула на него украдкой.

Ест он мало, гораздо меньше ее. Даже как-то неловко.

Она окинула взглядом кушанья. Осталась еще куча всего вкусного. Есть или не есть? Вот в чем вопрос.

Она еще раз посмотрела на сосредоточенное лицо Борисоглебского и махнула рукой. Да черт с ними, этими потомственными дворянами! Когда еще придется так шикарно угоститься!

Наполнив тарелку рыбой вперемешку с говядиной и бухнув сверху соус терияки, она продолжала есть и читать выписки со счетов Кружилина.

Пансионат стоил недешево. Даже слишком. Если там действительно дом престарелых, то пенсионерам такое пристанище не по карману. Или это в самом деле просто шефская помощь, или Кружилин платит также и за дополнительные услуги. Например, молчание.

— Это дом престарелых, — поднял голову Андрей. — Не очень дорогой, кстати.

Кира кивнула, не отрываясь от своих дел.

Недорогой, значит? Тогда точно — за допуслуги. Возможно, даже за охрану. Константин очень опасен и хитер. Если Кружилин поместил его сюда аж в шестом году, значит, в шестнадцатом ему удалось бежать.

Жаль, что Семченко нашел сведения только за последние три года. Впрочем, и это хлеб. Кому еще Олег Сергеевич платит так же регулярно? Ах, вот. Получатель Охмелкова Т. П. Сиделка? Надзирательница? Если Кружилин платит ей из своего кармана, в пансионате она не работает. Платит, кстати, неплохо. Значит, работа непростая. Знает ли эта Охмелкова, с кем имеет дело? Или ее вслепую используют?

Андрей неожиданно присвистнул.

— Судя по фото, «Тихие зори» больше напоминает лагерь для опасных преступников! Территория огорожена, везде камеры, охрана. Не удивлюсь, если они ток по периметру пустили.

Кира улыбнулась на его молодецкий посвист и возразила, цепляя вилкой аппетитный кусочек мяса:

— Зря возмущаешься. Там же старики беззащитные. Правильные дома престарелых охраняют почище, чем Государственную думу.

— Если так, то как мы туда попадем?

— Резонный вопрос, Малдер. Прикинуться престарелыми у нас с тобой вряд ли получится, но это дело поправимое.

— Грим?

Кира хихикнула, прикрыв ладошкой набитый рот.

— Устаревший подход, напарник. Мы представим им настоящего пенсионера. Дай мне свой телефон.

Она быстро дожевала и по памяти набрала номер.

— Пап, нам нужна твоя помощь. Кому нам? Мне и Андрею Борисоглебскому. Ты можешь приехать в Питер? Перезвони, когда будешь готов. Жду.

И посмотрела на Андрея победно.

— Передаст Сванидзе напарнику и приедет.

— У него и напарник имеется?

— Бывших следаков не бывает, — пожала плечами Кира и сделала жалостливое лицо. — Можно я доем мусаку?

— Да господи! Бери и мою!

— Я стыжусь своего обжорства. Не знаю, что на меня нашло в последнее время.

— Не комплексуй. Я вообще-то много ем, просто нервничаю сейчас. Для тебя