Криминальный репортер - Евгений Сухов

— Не убедительно. Если ты не ответишь прямо на ее вопрос, первое, что ей придет в голову, — это то, что звонит ей ее знакомый, который либо шутит, либо собирается срубить бабла на халяву, просто беря ее на пушку. Значит, он ничего не видел и не знает, а только догадывается. Денег платить она не будет и в условленное место их не принесет. И все на этом закончится…

— Ты прав, — сказал я. — Надо что-то придумать.

— Нужна легенда, — сказал Володя. — Убедительная, правдоподобная. Чтобы у нее не осталось сомнений в том, что человек говорит правду и просто не хочет раскрывать себя перед ней полностью. Что вполне оправданно.

Никакой путной мысли мне не приходило в голову.

— Ты… то есть тот человек, что видел ее входящей в квартиру Санина, тоже работает в рекламе, — сказал после раздумий Коробов.

— А в этом бизнесе все друг друга, в общем-то, знают, — добавил я.

— Только вот хорошо это для нас или плохо? — посмотрел на меня Володька. — А вдруг она примется вычислять, кто это может быть?

— У нее не хватит времени, — сказал я. — Звонить я ей буду сегодня вечером, так что на все про все у нее будет меньше суток. За это время она просто не успеет перебрать в уме всех своих знакомых и позвонить им, чтобы вызнать их настрой. Кроме того, этот человек, что будет ей звонить и требовать денег за свое молчание, может ее знать, а вот она его может и не знать. Да еще ей сумму надо набрать приличную: тридцать тысяч зеленых! Вряд ли она держит такие деньги дома, наверняка они у нее в каком-нибудь бизнесе. Ведь она — деловая, — добавил я с кривой ухмылкой.

Володька, похоже, за что-то зацепился. По крайней мере, лицо его посветлело, а в голосе зазвучала уверенность:

— Ты прав! — сказал он. — Он ее знает, а она — нет. И как бы она ни копалась в своем мозгу, вычисляя, кто ей звонил, она ни до чего не докопается. Ну, не знает она его, не помнит. Сколько таких встреч может быть! Возможно, и пересекались где-нибудь пару раз, да она не обратила на него внимания. Ведь она, судя по твоим рассказам, женщина эффектная, а он — так себе…

— Именно, — согласился я. — Она не обратила на него внимания, а он — обратил.

— А как он оказался у дома Санина? — задал еще один важный вопрос Володька.

— Пришел в гости, — с ходу ответил я, поскольку голова заработала. — К соседям с третьего этажа…

— И вышел покурить на лестничную площадку, — добавил за меня Коробов.

— И вышел покурить, — повторил я за ним.

— И увидел ее звонящей в квартиру Санина, — сказал Коробов.

— Более того, он видел, как Санин открыл дверь, и она вошла в квартиру, — добавил я.

— Что и требовалось доказать, — заключил Володька…

— Все? — спросил я.

— Все, — ответил Коробов.

И в это время человек с саквояжем сказал:

— Готово.

Это означало, что подготовка к моей встрече с убийцей с его стороны завершена. Затем он обозначил на полу камушками и остатками сгоревших электродов границы обзора камеры.

— За эти границы не заходить, — специалист сердито посмотрел на меня, словно на мальчика, который, играя, мог расшалиться и тем самым обидеть взрослых. — Иначе вы пропадете из обзора.

— Понял, — сказал я голосом провинившегося шалуна, которому только что сделали справедливое замечание.

— Вы определились, где расставите своих людей? — спросил Володя человека с пистолетом под мышкой.

— Да, — ответил он. — Сам я встану во-он за той колонной, — он указал на бетонный четырехугольник, — а Семенчук займет позицию этажом выше. С нее будет видна лестничная клетка, и когда фигурант ступит на второй этаж, Семенчук незаметно спустится и займет положение у него за спиной. Таким образом, преступник попадет под наш перекрестный огонь…

— Возможно, стрелять и не придется, — произнес Володя, поглядывая на меня так, словно прощаясь и стараясь запомнить таким, каким я был. Это мне, признаться, не очень понравилось. И навеяло грусть.

— Как знать, — многозначительно произнес человек с пистолетом под мышкой в ответ. — В нашем деле всегда надо допускать самый худший исход событий, чтобы все время быть к нему готовым.

— Это да, — сказал Володя и отвел от меня взгляд. — Значит, все? Мы ничего не забыли?

— Вроде нет, — ответил я.

— Мы с Семенчуком займем позицию ровно в шестнадцать ноль-ноль, — сказал человек с пистолетом под мышкой.

— Я приду где-нибудь в половине шестого, — сказал я.

— Не поздно? — спросил меня Коробов, почему-то глядя на оперативника, упорно не желая встречаться со мной взглядами.

— Нормально, — ответил человек с пистолетом под мышкой. — К этому времени мы все будем держать на контроле.

— Когда закончится, отзвонитесь, — сказал Володя, неизвестно к кому обращаясь: то ли ко мне, то ли к человеку с пистолетной кобурой под мышкой. — Буду неподалеку…

— Хорошо, — сказал я.

— Лады, — сказал человек с пистолетом.

— Тогда все? Расходимся? — спросил Коробов.

— Да, расходимся, — ответил опер, а человек с саквояжем просто кивнул головой.

— Тебя куда подвезти? — спросил Володя, когда мы покинули недостроенный дом и опер со специалистом уехали.

— Никуда. Я на метро. Есть еще кое-какие дела.

— А ты как, готов к завтрашней встрече? — внимательно посмотрел на меня Коробов.

— Готов, готов, — ответил, чтобы Володька поскорее от меня отвязался.

— До завтра? — он протянул руку.

— До завтра, — ответил я и пожал его ладонь.

— Если что вдруг… то звони, — сказал он.

— Непременно.

— Ну, пока…

— Пока, — сказал я и пошел по направлению к метро. А когда авто Володьки скрылось из вида, вернулся к дому, присел и позвонил шефу.

— Слушаю, — ответила трубка недовольным голосом шефа.

— Это я…

— Знаю, — ответил шеф.

— Время икс наступило…

— Да? — с сарказмом произнес шеф. — Не может быть!

— Жду специалиста с аппаратурой и инструментами по адресу Мостокинская улица, недостроенная тридцатиэтажная высотка, входные ворота.

— Понял, выезжаем, — уже бодрее отозвался шеф.

— Что значит выезжаем ? — спросил я.

— Это значит, что мы со специалистом уже едем, — ответили в трубке. — Жди!

— Понял…

Они подъехали, когда день начал клониться к закату.

Мы прошли на второй этаж, я указал специалисту на камешки, груду кирпича в углу и остатки сгоревших электродов: