Ребус старого пирата - Борис Бабкин

– Лучше бы не лезла ты в это. Уже людей убивать начали, а сколько еще крови прольется, подумать страшно. Тебя кто нанял? Или сама решила?

– Сама. Один человек подсказал.

– Понятно. Это не тот, кто глобус из музея увел? А кому музей принадлежал раньше?

– Скоттам.

– Понятно. А ты семейство Скоттов хорошо знаешь?

– Ну, не то чтобы хорошо, но точно знаю, что дочь мистера Скотта Диана – стерва.

– Вот как? Чем же она тебе так не нравится?

– Сам мистер Скотт относился ко мне очень хорошо, а она устроила скандал из-за того, будто я хочу совратить мистера Скотта, чтобы пользоваться его деньгами. Скажу честно – да, я была бы не против, если бы он был лет на двадцать моложе. Я была бы не против, если бы молодой состоятельный мужчина увидел во мне мать своего будущего ребенка.

– Только так и никак иначе?

– Надоело мне быть женщиной на ночь.

– А со мной почему легла? Хотела проверить, не стану ли я вместе с тобой искать…

– Ты правильно меня понял, – кивнула Линда.

* * *

– Куда поехал Спрут? – Жаклин ударила привязанного к батарее плотного между ног. Издав утробный рык, тот зажмурился.

– Так ты ему все отобьешь! – усмехнулся Капитан.

– А больше ему это не понадобится, – фыркнула Жаклин. – Чего молчишь, Том? Скажи, и мы тебя отпустим.

– Да иди ты, сучка! – прохрипел Том и смачно плюнул ей в лицо. Она отшатнулась, схватила бутылку и сильно ударила Тома по голове. Потом расколола бутылку о батарею и несколько раз ткнула его в лицо и шею. Капитан покачал головой:

– Всегда боялся попасть в плен к женщинам, это верные мучения.

– А ты как думаешь, к кому мог поехать Спрут? – отбросив бутылку, спросила Жаклин. – Не к своей ли сучке?

– Не думаю. Спрут не любит, когда им командуют, тем более если это женщина. Но вот ты ведешь себя непонятно. Говоришь о желании найти глобус, вроде и право у тебя на это имеется, но не набираешь команду и ничего не предпринимаешь. Может, объяснишь, чего ты хочешь?

– Извини, Капитан, но сейчас я ничего не могу рассказать. Надеюсь, обиды не будет.

– Выходит, у тебя есть хозяин. И ты играешь в этом оркестре не первую скрипку. Значит, сидишь в яме! – Капитан засмеялся. – Пусть в оркестровой, но все-таки в яме. А как же твое право?

– Я ничего тебе сейчас объяснить не могу. Пойми, это моя игра. И я не в яме! – Жаклин засмеялась.

– А зачем я тебе понадобился?

– Ты хорошо знаешь Индию, а ключ к этой штуке был изготовлен там. Понимаешь, о чем я говорю?

– Я понимаю больше, чем ты думаешь, Пантера. Но вот что я тебе скажу: не лезь в это.

– А я не лезу, просто хочу получить свое. Наш дед – сын того русского графа.

– Так этот Мирославский ваш с Анри прадед?

– Именно так. Когда он до войны жил во Франции, то влюбился в нашу прабабку и бросил свою русскую жену.

– Стоп-стоп! Но тогда у тебя в России наверняка есть родственники. Не боишься, что они тоже потребуют свою долю? Им даже больше положено, чем тебе, поскольку они потомки детей, рожденных в законном браке.

– Я так не думаю, – со злостью ответила Жаклин. – Дед рассказывал, каково было его матери, родившей вне брака ребенка от русского. Да хорошо еще, что…

– Хватит, – улыбнулся Капитан. – Ты меня убедила. А если вдруг они все-таки тоже объявятся, и ты узнаешь, что это Мирославские? Что будешь делать?

– Если не уступят – убью.

– Пантера! – усмехнулся Капитан. – Буду говорить откровенно: я не работаю с такими, как ты. Для тебя главное – куш, а как ты его возьмешь – не важно. Поэтому ни о какой Индии не может быть и речи.

– А ты не ради денег мотаешься по чужим странам? И плевать тебе, за кого воевать, лишь бы платили больше. Ты же «дикий гусь», наемник!

– Да, я наемник, и мне все равно, за кого воевать, если предлагают приличные деньги. Но имеется небольшое уточнение: я никогда не буду воевать за тех, кто берет в заложники детей и женщин. И никогда не пойду за тех, кто воюет против законного правительства, против своего народа. Я наемный солдат, а не наемный бандит. Понимаешь разницу?

– Значит, мы с тобой договориться не сумели, а жаль, я на тебя очень рассчитывала. И ты сдал человека Спрута.

– Со Спрутом у меня свои разборки, мы с ним никогда не будем в одной команде. И с тобой тоже. И вот что еще: не перекладывай вину за смерть Тома на меня. Понятно?

– Я за свои дела отвечаю сама.

– Прощай и больше меня не ищи! – Капитан вышел.

– Где Гарри? – войдя в комнату, спросила Диана.

– С музейной моделью, – усмехнулся Дэн. – Она, похоже, уговаривает его заняться поисками глобуса.

– Понятно. Я так и знала, что она из-за этого и работает в музее. Вызывай Гарри. Вы летите в Индию к Чарли. Звонил Корни. Кажется, он там что-то выяснил. Позвони Гарри, пусть он не проговорится этой… – Давно известно, что в постели женщина может вызывать мужчину на откровенность.

– Гарри не из тех. – Дэн взял мобильник.

– Слушаю? – отозвался Гарри.

– Тебя Пантера требует, командировка наметилась.

– Ты уезжаешь? – спросила Линда.

– Сестра заболела, – вздохнул Гарри, – совсем не вовремя.

– Ну и что? – спросил Спрут.

– Ничего, – ответил длинноволосый парень. – Как будто ничего и не было. Но там вставляли новое стекло в витрину.

– Понятно. Когда закрывается бар?

– В двенадцать.

– Берите бармена, он должен сказать правду.

– После того, как он скажет, что с ним делать? – спросил коренастый блондин.

– Ничего плохого! – Спрут посмотрел на парня. – Вот и явный противник. Я ее, сучку…

– Она не знала Тома. Кто-то ей сказал о нем. Интересно – кто?

– Бармен скажет, – усмехнулся длинноволосый. – Он же слышал разговор и наверняка что-то запомнил.

– А я думаю, не стоит этого делать, – сказал плешивый крепыш в очках. – Полиция вмешается и…

– Держи свое мнение при себе, – остановил его Спрут. – Я с Томом…

– Я тоже был вместе с ним, – вздохнул плешивый. – Но здесь не Африка, мы в правовом государстве, где постоянно готовы к вылазке террористов, и мы окажемся…

– А кто тебе сказал, что мы сейчас будем воевать? – перебил его Спрут. – Я знаю, кто убил Тома, и хочу выяснить, кто его сдал этой сучке.

– Извини, – покачал головой плешивый, – я думал…

– Ты слишком много думаешь, Алжирец, – усмехнулся длинноволосый.