Охота на гиену - Наталья Александрова

В больнице народу оказалось очень много, потому что теперь кматери пускали только в приемные часы. В специальном пропуске Надежде лечащийврач вчера отказал, посчитав, что состояние матери удовлетворительное.

Надежда торопливо шла по коридору, стараясь не выпасть изогромных шлепанцев, потому что в спешке забыла свои тапочки, и бабушка в гардеробе,вняв ее отчаянной мольбе, дала ей что-то несуразное, сорок третьего размера.Поскольку все внимание Надежды было направлено на тапки, она не заметилавстречную крупную даму, которая вышла из палаты, неся в вытянутых руках графинс несвежей водой. Надежда с размаху уткнулась в даму, та, хоть и была весьмавнушительных размеров, покачнулась, вода из графина вылилась на обеих женщин.

— Вы что, с ума сошли! — закричала дамаудивительно знакомым голосом. — На ногах не стоите — И продолжала дальше втаком же духе.

Надежда пригляделась и в полумраке коридора с изумлениемузнала свою близкую подругу Алку Тимофееву.

— Алка! — вклинилась Надежда в нескончаемый Алкинмонолог. — Да это же я, ты что, меня не узнала?

— Ой, Надежда! — обрадовалась Алка. — А туттемно так, я думаю, идет какая-то тетка неуклюжая…

— Подумаешь, водой тебя облили, так сразу и скандалитьнужно! — упрекнула Надежда.

Алка вдруг захохотала:

— Хорошо, что не пять минут назад ты на меня налетела,когда я судно выносила!

— Да уж. А ты что тут делаешь?

— Приятельницу навещаю, ее позавчера положили.

— Так ты мать-то мою видела? Это же ее палата!

— Естественно! — Алка пожала плечами.

— Ну надо же, где встретились — в больнице, а до этогосколько месяцев мы не виделись?

При этом у Надежды мелькнула одна мысль, которая давно, нонеосознанно шевалилась у нее в голове, но тут Алка втолкнула ее в палату, имысль исчезла. После этого минут сорок ушло на полемику с матерью, которая, каквсякий выздоравливающий больной, была ужасно капризна, а потом принесли полдник,и Алка с Надеждой вышли в холл передохнуть и поболтать.

— Интересно, нужно было здесь нам встретиться, а таквремени нет даже позвонить, — бурчала Алка.

— Не ворчи, — Надежда обняла подругу, — я такрада тебя видеть. И мама обрадовалась. Сейчас-то ей лучше, скоро на выписку.

— Да, надоело ей тут в больнице лежать — это какоездоровье нужно иметь! Видела ту бабищу у окна, ну толстая такая, — Алкасама была далеко не тростиночка, поэтому зорким глазом прежде всего отмечала влюдях лишние килограммы, — так вот, она по ночам храпит. Другая, в томуглу, радио включает на полную мощность, потому что сама глухая.

— В больнице соседей не выбирают, — вздохнулаНадежда. — Совершенно разные люди могут оказаться вместе и провести насоседних кроватях месяц, а то и больше…

Стоп! Наконец-то! Совершенно разные женщины… Разногообщественного положения и уровня обеспеченности… А хотя… это только МадамДжакузи сильно выпадала из общего уровня обеспеченности, но ее, с помощью АнныДавыдовны Соркиной, из общего списка исключили. А остальные не сильноразличаются, вот разве что директор школы и дворник… Но это теперь, а раньше,когда была в нашей стране только бесплатная медицина, то все лечились в однихбольницах и районных поликлиниках. Значит.., значит, вполне могли четыреженщины столкнуться в какой-нибудь больнице, а ведь в больницах заводятподробную медицинскую карту, где есть и дата рождения, и домашний адрес, и дажеместо работы…

— Надежда, да ты меня не слушаешь совсем! —тормошила Алка подругу.

— Мне срочно нужно позвонить! — Надежда уженеслась по коридору к телефону-автомату на лестничной площадке.