Клуб "Везувий" - Марк Гэтисс

Мальчик в мундирчике посыльного поклонился мне. Худощавый паренек, который, видимо, полагал юношеское нахальство основным своим достоинством.

– Синьор Бокс?

Я кивнул, и он вручил мне телеграмму. Я расписался на конверте. Сэр Иммануил пропал, прочел я. Приезжайте немедленно. Toc Предел (дворецкий).

Мальчик наклонил голову набок:

– Ответ будет, синьор?

– Нет. Ответа не будет. – Я закрыл дверь.

Чарли уже встал и теперь облачался в свои жуткие серые подштанники и полосатые носки.

– Что случилось?

– Твой бывший хозяин исчез, Чарлз. Мы должны немедленно ехать. Можешь продолжить свой рассказ по пути.

Я молниеносно оделся, перезарядил револьвер и, сопровождаемый Чарли к двери, прошел мимо своей одежды, от которой избавился после вчерашнего приключения. Я резко остановился. Что-то блестящее торчало из моего вымокшего жилета.

Наклонившись, я поднял эту штуку. Оказалось, это фрагмент таблицы, который я, видимо, вынес из круглой комнаты. На фрагменте было изображено какое-то поперечное сечение, раскрашенное выцветшими чернилами разных цветов. Я мало что смог понять – надо было посмотреть какую-нибудь литературу по этой теме.

– Убил двух зайцев, – пробормотал я и улыбнулся сам себе.

– А? – переспросил Чарли.

– Ничего. Пошли.

Мы рысью добежали до гавани и поймали кэб. Возница, пожилой мужчина с бровями, похожими на белых морских ежей, повез нас на север с весьма похвальной скоростью.

Пока нас болтало в грязном экипаже из стороны в сторону, Чарли продолжил свой рассказ.

– Ну, я смотрел и слушал, как мне и сказал мистер Дурэ. Я очень долго не мог разузнать ничего интересного…

– На тебя не похоже.

– А потом однажды ночью я подслушал разговор. Он касался каких-то старых гусаков там, в Англии, и еще одного – тут. Ну, я навострил уши, потому что тот, который тут, был важной шишкой – сэр Иммануил. Мой чертов хозяин. Ничего себе, подумал я, о чем это они?

– И ты выяснил?

– Не совсем. Но я услышал, как они разговаривали о том, что нужно привезти сюда еще и женщину. Кого-то по фамилии Ноуч.

Я довольно хмыкнул:

– Р. в К.В. Продолжай.

– Ну, я рассказал все это мистеру Дурэ, но он так и не вернулся.

Я выглянул из окна и нахмурился:

– И не вернется. Они его убили, Чарли. Вышибли ему мозги одной из своих древностей. Что-нибудь еще? Как-то твоей ценной информации маловато.

Чарли пожал плечами:

– Слушайте, я рискнул всем, чтобы с вами связаться. Я старался услышать что-то еще, но мне не позволили. Ухажер Венеры…

– Ты его видел?

– Только со спины.

– Он крупный? Спина широкая?

Чарли покачал головой:

– Нет. Совсем нет. Он тощий скорее. На нем была шляпа и плащ, но мне показалось, он довольно тощий.

– Понятно. Так что ты говорил?

– Не знаю, стоит ли вам об этом рассказывать. Учитывая, как вас мало впечатляет моя «ценная информация».

Я вздохнул:

– Прошу тебя, продолжай.

Чарли слегка улыбнулся:

– Я знаю только, что любовник Венеры каким-то образом связан с «Домом сгоревшего дерева» – это самый большой притон в Неаполе.

– Притон?

– Опий, мистер Бокс.

Я как раз раздумывал над этим фактом, когда кэб остановился.

– Ага! Приехали!

Мы были рядом с рассыпающимся особняком. Я выпрыгнул из кэба и чуть не оторвал колокольчик от ворот, пытаясь вызвонить дворецкого.

Старый слуга, ковыляя, вышел из дома и открыл ворота. Он взглянул на Чарли:

– Где вас черти носили, молодой человек?

– Это сейчас не важно, – перебил я его. – Что случилось? Мы приехали как можно…

Слуга печально покачал головой:

– Он исчез, сэр. Просто исчез.

– В его поведении было что-нибудь необычное?

Предел провел нас к дверям, бросая испепеляющие взгляды на Чарли.

– Нет. Ничего такого, сэр. Я, как обычно, без пятнадцати девять принес ему почту. В десять вернулся, чтобы принести утренний кофе, но обнаружил, что библиотека заперта. Когда на мой стук никто не отозвался, я выломал дверь.

Мы остановились у двери библиотеки и увидели, что замок разнесен в клочья. Предел открыл дверь.

– Библиотека была пуста.

Я посмотрел на инвалидное кресло – на выцветшей оранжевой подушке остался отпечаток задницы хозяина, – а потом на стол. Я не заметил ничего необычного, хотя в комнате было как-то слишком душно, даже несмотря на погоду и пристрастие Софисма к адским температурам. Что еще интереснее, окна были открыты…

– Вопрос в том, как инвалид умудрился сбежать через французские окна?

– Ума не приложу, сэр. А еще очень странно, что окна открыты, учитывая, насколько сэр Иммануил боялся холода.

Я рассеянно кивнул.

– Почта, которую вы принесли. Что там было?

Предел показал на стол:

– Вот она, сэр.

Я посмотрел. На сукне лежало несколько писем. Я потянулся было к ним, но затем, подумав, достал носовой платок и разложил письма веером.

– Всего девять, – сказал я. Но открыты четыре. Наклонившись, я осмотрел открытые письма. – Кажется, приглашение. Ну-ка, а это что еще такое?

Десятый конверт был почти полностью накрыт пресс-папье – он был уже знакомого мне до боли лилового цвета, с черной каймой. Я взял нож для бумаг и извлек конверт из его убежища.

– Адресовано сэру Иммануилу, – сказал я, перевернув его.

Предел подошел поближе к столу.

– Но внутри ничего нет, сэр?

Я покачал головой.

– Где был ваш хозяин, когда вы пришли?

– Около того шкафа. Между «Спадом потребности в деторождении» Х.Х. Няньстеда и «Об эффективности дёгтебетона» Потана.

Я посмотрел на него.

– Сложно бывает не перенять привычки хозяина, – сказал он, всхлипнув.

Я пошел к шкафу и встал на место, где раньше сидел исчезнувший ученый. Посмотрел на холодный пустой камин.

– Огонь конечно же горел?

– Конечно, сэр.

– Сюда! Мистер Бокс!

Я повернулся на крик Чарли и быстро прошел туда, где он стоял, открывая и закрывая окно. Он вышел наружу и показал мне на внешний замок. Быстрый осмотр сказал мне все, что должен был знать.