Безумное танго - Елена Арсеньева

Это был небольшой некролог – совершенно в духе былых времен,с резюме «Память о нем навсегда сохранится в наших сердцах» и подписью «Группатоварищей». По тексту выходило, что человека лучше Сани Путятина не рождала ещеземля нижегородская, а уж когда он возглавил здешний филиал «Меркурия», товзлетел на недосягаемые высоты. Рядом была фотография. Саня Путятин, без своихнеизменных темных очков, лет на десять моложе того, каким его в последний развидел Юрий, с непонятным выражением смотрел в глаза старинному знакомцу. Может,прощения просил?

Чувствуя неприятное жжение в глазах и легкую тошноту, Юрийотбросил газетку с некрологом, тем более что там, кроме эмоций и суховатогоперечня этапов большого трудового пути, не содержалось никакой информации, иначал уже вставать, вспомнив, что на свете существует такая бесценная вещь, какхолодный душ. Тут под его ногами что-то зашуршало, и он увидел еще одну газету.Все-таки, наверное, это Женя снабдил его прессой, ведь трудно представить, чтоЮрий ночью еще бегал по киоскам «Роспечати»… Да и закрыты они по ночам-то!

Он снова завалился на диван и уставился на снимок чуть не вчетверть полосы, нечеткий из-за большого увеличения. На него смотрелаоскалившаяся женщина с неприятно полузакрытыми глазами и всклокоченными чернымиволосами, в которых запутались серьги. Платье у нее было сбито на грудь, ногиужасно растопырены. Рядом лежало что-то, напоминающее большой мешок.

«Гадость какая, – подумал Юрий. – Изнасилование,что ли? Хотя это ведь «Губошлеп»… Что тут еще может быть, кроме изнасилования!»

Вот странно: сколько он знал газет под таким названием«Губернские ведомости», все они были не просто желтые, а вообще цвета, как быэто поточнее сказать, детского поноса. И запашок от них шел соответственный.Будь это «Ведомости» тюменские, астраханские, владивостокские, ещекакие-нибудь… Что касается «Ведомостей» нижегородских, то Юрий раз двадцатьзарекался их читать. Создавалось такое впечатление, будто их корреспонденты несмотрят на жизнь, а подглядывают за ней, причем наблюдательным пунктом выбираютзагаженный сортир либо становятся раком и глазеют на мир из такой вот позиции,в первую очередь созерцая собственные гениталии, а уж потом все прочее. И приэтом практически в каждом номере находилась отличная, едкая публицистика, радикоторой Юрий все-таки покупал эту поганенькую газетенку, и снова натыкался вней на всякую дрянь, и снова клялся не читать.

Он снова изготовился подняться с дивана, как вдруг взглядупал на заголовок: «Кончить, чтобы кончиться». И более мелко: «Глава «Меркурия»найден мертвым в интересной позиции вместе со своей сотрудницей».

Это была заметка о гибели Сани Путятина, и когда Юрий струдом дочитал ее до конца, ему захотелось немедленно, вот прямо сейчас, пойтии убить автора.

Даже его, Юрия Никифорова лично, немало пострадавшего отСаниных игр, смерть Путятина ошеломила и заставила утихомирить свою ненависть.Но этот Ал. Фавитов, написавший заметку, похоже, только и ждал, чтобы СаняПутятин умер, только и мечтал перемазать мертвого всей имеющейся у негогрязищей!