Безумное танго - Елена Арсеньева

Юрий уныло вздохнул. Он прекрасно отдавал себе отчет в том,что ответа никогда не получит. Скорее всего Саня был таким же курьером, как он– передаточным звеном. Точнее, не передаточным. И теперь вопросы можно задаватьтолько заказчику. Ну а заказчик, естественно, только и ждет, чтобы кто-топришел задавать ему вопросы. Какие-то ответы можно было получить в Аммане, у получателейкассеты, но Юрий уже упустил свой шанс для доверительной беседы с ними и, есличестно, не очень жалел об этом.

Сказать откровенно, ему было наплевать, что он вез и зачем.Вот ужас, да? На-пле-вать! Какие-то игры большой экономики, а то и политики.Такое не для него! Вся эта история интересовала его теперь только в одномсмысле: как снова стать свободным человеком, как избавиться от слежки, отопасности, которая за этой слежкой кроется.

Юрий нетерпеливо топнул. Ну что он стоит, как дурак, боясьвысунуть на улицу нос? А ведь вполне возможно, что слежка уже снята! Можноспокойно выйти на улицу, идти куда хочешь, радуясь, что вернулся домой, чтожив, что хоть и не заработал обещанных баксов, но все же удалось на мирпосмотреть и себя показать. На пароходике вон катнулся, с милой девушкойпообщался…

Смешнее всего, что есть только один способ выяснить, какобстоят дела. Выйти на крыльцо и… И если никто не выскочит из «Москвича», непримчится сломя голову из другого какого-то наблюдательного пункта, если не прилетитЮрию в голову невесть откуда (а вдруг его караулит киллер-снайпер?!), –если, стало быть, ничего такого не произойдет, то все будет в порядке. Ну аесли произойдет… значит, не в порядке. Вот только пользы от этого последнегооткрытия Юрию уже не будет: выяснять отношения с Санькой и Жанной на том светеему вряд ли удастся…

Он так глубоко погрузился в свои раздумья, что лишь в самыйпоследний миг заметил тень, мелькнувшую на крыльце. Едва успел отпрянуть,вжался в стену, перестал дышать…

Мимо, не замечая его, стремительно прошла коротко стриженнаяседоватая женщина и споро зашагала по ступенькам. Юрий замер с открытым ртом,едва не поддавшись многолетней привычке окликнуть и поздороваться. Он сразуузнал эту чуть сутуловатую фигуру, узнал походку, такую порывистую, что ееобладательница и в годах производила впечатление молодой и легкой на ногуженщины. Это была Лигия Петровна Демьянова, известная нижегородская поэтесса изадушевная подружка матери Юрия. Не оставалось никаких сомнений, куда она летит:к Никифоровым, конечно. Однако странно, что мама, уезжая на дачу, не сказала обэтом Лигии Петровне, и той напрасно придется подниматься почти на четвертыйэтаж, по своей привычке высокомерно игнорируя лифт.

И вдруг Юрия осенило. Лигия Петровна идет не просто в гости– она идет поливать цветы! Мамин ненаглядный ванька-мокрый и столь жененаглядный бразильский водосбор нуждаются в ежедневной поливке, мама, куда-тоуезжая, всегда оставляет ключи подруге, чтобы та холила и лелеяла еелюбимчиков. И Лигия никогда не забывает о своих обязанностях.

Юрий ощутил острый и весьма болезненный укол совести,поскольку даже не вспомнил о маминых любимчиках, пока был в квартире, но тут жепорадовался этому. Лигия не могла не заметить, что земля в горшкахвлажная, – у нее глаз-алмаз! Заподозрила бы неладное, еще милицию, чегодоброго, вызвала бы: у нее вечно в голове какие-то детективные сюжетыраскручиваются. В визите милиции, конечно, нет ничего плохого, но сама-то Лигиякак переволновалась бы, заметив следы чьего-то незапланированного пребывания! Иесли она сунется в ванную и обратит внимание на влажное полотенце, а также наеще теплый чайник на плите… Нет, будем надеяться, что она просто подойдет кокну, отдернет шторку, возьмет загодя приготовленную бутылку с отстоянной водойи…

У Юрия перехватило дух. Отдернет шторку!

Он уставился на улицу и, хотя ждал этого, невольновздрогнул, когда дверцы пресловутого «Москвича» вдруг распахнулись и оттудавырвались четыре плечистых парня.

Все! Свершилось! Аннушка уже купила подсолнечное масло, и нетолько купила, но и разлила! В смысле, Лигия Петровна уже не только вошла вквартиру, но и отдернула шторку – и засада мгновенно среагировала. Вон какчешут!

Успела мелькнуть растерянная мысль, как же у этих здоровяковхватило терпения тесниться в маленькой машинешке, где и ноги-то их длинные невытянуть, но тут же Юрий метнулся за угол лифтовой стойки и перестал дышать:эти самые ноги протопали мимо него. После короткого обмена репликами две парыстремительно понеслись вверх по лестнице, а две влетели в лифт и уехали наверх.

Велико было искушение подняться, как вчера, на полтретьегоэтажа и стать незримым слушателем спектакля, но Юрий преодолел глупый позыв.Этим качкам он ничем помочь не сможет, да и охоты такой нет! У него и мыслей невозникло о том, что в помощи будет нуждаться Лигия Петровна. Не родился еще насвет человек, который не спасовал бы перед ней! Ну а чтобы четыре человекасразу… это просто нереально. К тому же она им ни за что не откроет, а еслиначнутся угрозы, вызовет милицию. Так что, если парни не дураки, они быстропоймут, что по-глупому купились и лучше отступить. Ну а пока грех невоспользоваться случаем…

Юрий выскочил из подъезда, спрыгнул с крыльца и по узенькойтропке под окнами рванул прочь из двора.

Нет, конечно, он не потому бежал, что боялся пятогонаблюдающего. «Москвич» хоть и консервная банка, но эти здоровяки – все-таки нешпроты в масле, пятый туда просто не поместился бы. Он бежал потому, чтозастоялись ноги, что нестерпимо хотелось действия – пусть даже это был простобег!

Наперегонки с ним мчался к остановке троллейбус. Юрийперескочил дорогу, влетел в вагон, оглянулся на арку родимого дома.

Пусто. Никто не выскакивает оттуда, размахивая кулаками илипистолетом. Оторвался!

На следующей остановке, на «Спутнике», Юрий вышел – и черезпарк Кулибина пешком двинул на Белинку, где в покосившемся купеческом домишкеразмещалась редакция «Ведомостей», а в просторечии «Губошлепа».

Ему никогда не приходилось бывать в редакциях газет, развечто в университетской многотиражке сто лет назад, и некоторая священная дрожь вколенках имела место быть. Бог знает, чего он ждал. Какой-то невероятной суеты,снующих туда-сюда людей с пачками исчерканных гранок в руках, замотанных,непрерывно курящих репортеров, на подоконниках строчивших заметки в номер?..

Глупости. На первом этаже было полутемно и пусто. Юрийтолько сейчас подумал об охране, которая непременно должна была быть у газеткитакого рода. Сколько народу желает начистить рыло тутошним писакам – это ведьнебось и сосчитать невозможно!