Ровно в шесть двадцать - Дэвид Балдаччи

Дивайн посмотрел на остальных.

– У кого-нибудь еще есть ко мне вопросы?

Снова застучали клавиши: торопливо и громко. Именно поэтому большинство работников здесь носили наушники.

Дивайн сел на место. Тоже достал наушники. Впрочем, они не помогут заглушить мысли в голове.

Он работал до 4:58. Затем дверь открылась, и на пороге появился Уиллард Полсон, цепной пес Коула. Он посмотрел на Дивайна и жестом пригласил его выйти.

Тот встал, прожигаемый взглядами коллег.

Полсон молчал, Дивайну тем более не о чем было говорить с этим прихлебателем. Полсон достал карточку, чтобы отправить лифт на нужный этаж. Она выглядела точь-в-точь как у Дивайна. Бесполезная пластиковая игрушка, работавшая на сто двадцать пятой частоте, если верить Валентайну.

– Я не знал, что лифт едет в пентхаус, – сказал Дивайн. – Туда же есть доступ только у мистера Коула.

Полсон снисходительно посмотрел на него.

– Мы выйдем ниже, вас встретят и проводят.

Когда они подъехали к пятьдесят первому этажу, Дивайн покосился на Полсона. Тот, отвернувшись, глядел в телефон. Дивайн словно ненароком привалился к стене и локтем нажал кнопку. Та не загорелась, лифт пронесся мимо.

Как интересно… Туда нет доступа даже у избранных.

Двери открылись, Дивайн вышел. Его ждали.

– Здравствуйте, мистер Дивайн, – с широкой улыбкой произнесла Мишель Монтгомери.

Глава 38

Двери за Полсоном закрылись, Дивайн и Монтгомери остались вдвоем. Она была одета по-деловому, не как на пляж. Темный пиджак, брюки в тонкую полоску, светлая блузка, застегнутая под самое горло, туфли-лодочки на небольшом каблуке, волосы забраны в пучок. Даже загар – и тот потускнел в свете офисных ламп.

Дивайн пошел вслед за девушкой по длинному коридору.

– Почему меня встречаешь именно ты? – спросил он, решив отбросить формальности в общении.

– Потому что Брэд не доверяет никому, кто здесь работает.

– Кстати, мне понравилось сегодняшнее выступление. Тебе аплодировал весь поезд.

Монтгомери улыбнулась.

– Тоже смотришь в окно?

Дивайн невольно покосился на ее попку.

– Я так и думала, – лукаво произнесла девушка.

Они подошли к другому лифту, и она поднесла к считывающему устройству телефон.

Интересно, чей? Уж не самого ли Коула?

Двери распахнулись, и Монтгомери нажала кнопку.

– Слушай, можно хоть секунду подержать в руках телефон миллиардера?

Она посмотрела на него и с улыбкой протянула гаджет.

Разумеется, это был айфон самой последней модели в золотом корпусе. На заставке стояла фотография «бугатти чирона».

«Кто бы сомневался».

Дивайн вернул телефон.

Монтгомери спросила:

– Как впечатления?

– Тяжелый, будто кирпич. Странно, что Коул доверил его в чужие руки.

Она пожала плечами.

– А что я сделаю? Оформлю платную подписку?

«По всей видимости, она не понимает возможностей этого аппарата, – подумал Дивайн. – В отличие от меня».

– Видел вчера друга твоей семьи.

– Кристиан рассказывал.

– А что еще он рассказывал?

– Что ты набил морду ему и двум его приятелям.

– Не сказал, по какой причине?

– Из-за девчонки. Он, кстати, не говорил, что был прав. Ну, это к сведению. На самом деле он хороший парень. Немного самоуверенный, но для богатого мальчика из приличной семьи это нормально. Бывают хуже.

Двери лифта открылись, и они вышли в огромное фойе.

– Здесь мило, – заметил Дивайн.

– Ага, если любишь заставленные мебелью квартиры с убогим дизайном. Особняк мне нравится намного больше. Предпочитаю минимализм. Брэд! Он здесь!

– Знаешь, зачем меня вызвали?

– Я в его дела не лезу. Заглянешь потом ко мне в гости?

– Во сколько ты ложишься спать?

– Поздно. Я пришлю адрес. Здесь недалеко.

«Намного дальше, чем ты думаешь», – мысленно сказал Дивайн.

– О, наконец-то! – воскликнул Коул, выходя из-за угла. Он протянул руку, и Монтгомери вложила в нее телефон. – Спасибо, Мишель.

Она одарила Дивайна загадочной улыбкой и исчезла.

– Идите за мной, – велел Коул.

Они вошли в помещение, похожее на кабинет. Коул закрыл двери и спросил:

– Что будете пить?

– Пиво есть?

– Нет. Есть бренди.

– Ладно.

«Парень явно не из тех, кто предоставляет выбор».

Коул достал из бара в углу бутылку, плеснул в два стакана, один протянул Дивайну. Затем вытащил из шкафчика ручной металлоискатель и провел им вдоль его тела.

– Проверяю, нет ли прослушки. Обычная предосторожность. Достаньте телефон и выключите.

Дивайн подчинился. Коул тем временем сказал:

– Сегодня все, буквально каждый, шпионят друг за другом с помощью гаджетов. Терпеть не могу электронные письма и мессенджеры. Стараюсь даже не звонить лишний раз, потому что никогда не знаешь, кто подслушает. Веду переговоры по старинке: в традиционном формате, лицом к лицу.

Они сели друг напротив друга в кожаные кресла.

– Итак, я подумал о нашем недавнем разговоре.

– Что решили?

– Сперва нужно увидеть, что у вас есть, прежде чем выкладывать карты.

Дивайн включил телефон и показал фотографии с видео.

– Что вы вообще там делали? – спросил Коул, качая головой.

– Решил посмотреть, где погибла Сара. Услышал вас.

– То есть вы не пытались поймать нас с поличным?

– Даже не собирался, – пожал плечами Дивайн.

– Но вы сделали фотографии и сняли видео.

– А вы – не стали бы?

Коул помолчал немного. Потом сказал:

– Что ж, давайте выложу карты. Вы убили Сару.

– Нет, не я.

– Выражусь иначе. Улик хватит, чтобы обвинить вас в убийстве и посадить до конца дней.

– Что за улики?

– Видеозапись, где видно, как вы входите в здание, и ваш пропуск, по которому вы поднялись на пятьдесят второй этаж в то самое время, когда ее убили.

– И то и другое легко подделать, вы сами признали. Почему вы до сих пор не передали улики в полицию? Вы говорили, надо сказать вам спасибо. За что?

– К сожалению, в тот вечер случился технический сбой.

Дивайн откинулся на спинку кресла.

– Знаете, мистер Коул, я в полном замешательстве. Из меня вышел бы идеальный козел отпущения. Фирма была бы ни при чем. На работу меня взяли исключительно ради льгот – как бывшего военного, не заметив, что у меня посттравматический синдром и съехали набекрень мозги. Полиция не стала бы вас трогать, все шишки достались бы мне. Так в чем ваша выгода?

– Я не собираюсь объяснять вам свои мотивы. Предлагаю обмен: вы отдаете мне содержимое телефона – и записи с камер и в журнале безопасности исчезнут. Что скажете?

– Как я могу быть уверен, что вы и впрямь все сотрете?

– А как мне быть уверенным, что вы не наделали копий и не храните их по укромным местам? Придется поверить друг другу на слово.

– Если так, зачем устраивать обмен?

– Ради взаимного гарантированного уничтожения. Есть такой термин. Вот что я предлагаю. У убийства нет срока давности. Если видео со мной и Дженн всплывет лет через десять, то все, что у меня есть, чудесным образом найдется и отправится прямиком