Репутация - Сара Шепард

– Кстати, знаешь, в Олдриче нет «списка декана», – вдруг сказал Грег.

Я остановилась в полушаге от него.

– Что, простите?

– В Олдричском университете нет списка лучших студентов. Есть у этого университета такая фишка.

– Ой, – кажется, я вступила на скользкую почву. – Просто ошиблась. Я думала о списке лучших в своей школе.

И я небрежно дернула плечом: подумаешь… хотя сердце отбивало чечетку.

– Ну да, мне хотелось произвести на вас впечатление. Что в этом такого ужасного?

Доктор Страссер уставился на меня, как на трудный кроссворд, – как будто чем пристальней он будет смотреть, тем больше надежды, что ответ найдется сам собой. Наконец, он заговорил, не очень сердито, но и не особо приветливо.

– Может, ты и не учишься ни в каком Олдриче, а, Райна?

У меня похолодело в груди. Как, ну как он догадался? А в общем-то, не так это было и важно. Его влечение я по-прежнему чувствовала. Оставалось только подтолкнуть немного, и я его заполучу.

– Вы меня раскусили, – сказала я и подлила себе еще вина. – Все… сложно. Но я все равно готова быть вашей олдричской студенткой, если это то, что вам нравится. Я буду всем, кем только пожелаете.

Рядом со мной шевелится Алексис. Я скрываю усмешку. У меня в голове уже складывается новый план, прямо как в тот вечер со Страссером. Тот план сработал. Сработал очень хорошо.

Но Страссера больше нет. А мне нужно двигаться дальше, если я хочу выжить.

17

Кит

Понедельник, 1 мая 2017

Входя в понедельник утром в наш офис, я уже в дверях чувствую себя Алисой на чаепитии с Безумным Шляпником и Мартовским Зайцем. Все, кто есть на этаже, замирают. Джереми таращится на меня, словно увидел трехголовую лягушку.

– Кит! – Джордж спешит ко мне. – Ты зачем вышла?

– Вам, ребята, без меня не обойтись. – Я, немного нервничая, кладу в сумку карту-ключ. – Все в порядке?

– Конечно, конечно, – следом за мной Джордж заходит в мой кабинет. – Я просто не хотел вытягивать тебя в офис, пока ты не придешь в себя и не будешь готова.

Взгляд его скользит к большим окнам, выходящим на улицу, где болтается несколько репортеров, увязавшихся за мной. Не знаю, чего они ожидают от меня. До сих пор я упорно отказывалась с ними разговаривать, так неужели они надеются, что я внезапно передумаю и решу сделать заявление?

В моем кабинете пахнет пылью, можно подумать, он простоял взаперти не один месяц. Я чувствую, что мой начальник смотрит на меня. Я не отвечала на его звонки и электронные письма, даже на те, что касались работы, – в основном они были об очередном спонсоре, сорвавшемся с крючка из-за хакерской истории. А ведь на меня это не похоже. Кит Мэннинг-Страссер не пренебрегает служебными обязанностями, даже если у нее кризис.

Выйти на работу меня буквально заставила Уилла. «Возвращайся к нормальной жизни, – сказала она. – Даже если ты будешь просто по шесть часов сидеть перед компьютером и больше ничего не делать, так проще будет проживать день за днем». Уилла пообещала, что о девочках она позаботится, будет ходить в магазин и даже снова переедет в мой дом, если, конечно, криминалисты закончат когда-нибудь работу. А я вот не совсем уверена, что хочу возвращаться туда. И совсем не уверена, что когда-нибудь смогу снова войти к себе на кухню.

Джордж вводит меня в курс дела: продолжающийся скандал с хакерами серьезно повредил спонсорским программам. Я предлагаю сделать кое-какие звонки, успокоить благотворителей, развеять их страхи и убедить продолжать выполнять свои финансовые обязательства.

– Ты же отдаешь себе отчет, что они могут начать расспрашивать, как ты справляешься, – мягко возражает он. – некоторые уже… проявили любопытство.

У него на щеке подергивается мышца. Он что же, пытается дать мне понять, что многие спонсоры считают меня убийцей? Но спонсоры не такие идиоты. И кроме того, если бы я вредила делу, Джордж поговорил бы со мной об этом еще на прошлой неделе. Возможно, предложил бы взять отпуск. Он не из тех, кто ходит вокруг да около.

Потом Джордж сообщает, что ему пора бежать на совещание, добавив с хитрой усмешкой: «Как хорошо, что ты вернулась, Кит».

Я сажусь за письменный стол. Компьютер снова в рабочем состоянии – наконец-то серверы Олдрича полностью восстановлены. Службы технической поддержки так и не справились со скандальной базой данных, но сейчас об этом вообще трудно говорить, потому что ее успели множество раз скопировать и перепостить на разных других сайтах типа «Городские сплетницы» или «По секрету всему свету». Я открываю свою электронную почту, ежась от внезапно нахлынувшего – подумать только! – страха. Способна ли я на это? Я только что похоронила второго мужа, в моем доме совершено убийство, всему свету известно, что у моего покойного мужа была любовница, а человек, с которым я целовалась, женат на моей коллеге. Вы реально верите, что я способна сохранять хладнокровие?

Звонит мой телефон. На экране появляется надпись: «Номер не определен». Репортер? Многие издания спят и видят, как бы заполучить у меня интервью по поводу Грега.

Я включаю автоответчик. Выждав немного, нажимаю на треугольничек, чтобы прослушать сообщение, но в трубке раздается только треск. Спустя почти десять секунд кто-то вздыхает. У меня от этого вздоха мурашки по коже. Показалось или я узнала этот вздох? Это Патрик?

Забудь его, твердо говорю я себе. Он муж твоей коллеги. Прекрати о нем думать.

Телефон звонит опять. На этот раз я вижу, что звонок с папиного городского телефона. Это одна из моих дочерей, полагаю.

Я снимаю трубку.

– Сиенна? У вас все нормально?

– Вообще-то, это Уилла.

Голос сестры заставляет меня выпрямить спину.

– Ой. Привет.

– Как успехи на работе?

– Я только вошла, – напоминаю я. – Еще даже не начала ничего делать. – Попутно я рассеянно блуждаю по «Фейсбуку», но делать этого не следовало. В моей ленте полно траурных постов в память о муже, а еще сотни перепечаток писем Грега Лолите. – Как там девочки?

– Они еще не спускались, хотя я к ним стучалась. – Уилла прочищает горло. – По-моему, им лучше больше не пропускать учебу.

– Но они еще не оправились от потрясения.

– Думаю, там им будет легче, в окружении друзей. Да и занятия помогут отвлечься, переключиться.

За окном вдруг начинает выть сирена.