Джоконда улыбается ворам - Евгений Сухов

Марсель Габе проживал в доме баронессы Грюневальд, весьма экстравагантной женщины, наделенной недюжинной коммерческой хваткой. Квартиры в родовом доме баронесса поделила на многие клетушки, которые сдавала художникам, успевшим как-то заявить о себе; состоятельным провинциалам, желавшим покорить столицу исключительными талантами; артистам небогатых театров; журналистам, спешащим ошеломить мир своим остроумием. Среди жильцов встречались начинающие писатели, сумевшие вкусить первый литературный успех. Весьма разношерстная публика!

В его коридорах устраивалась личная жизнь, заключались браки, рушилось супружество. Для некоторых дом баронессы был перевалочным пунктом к успеху, откуда жильцы съезжали в дома с консьержками, а то и в собственные особняки. Для других это был потолок их жизненного успеха, о котором они будут вспоминать всю последующую жизнь, а для третьих – шаг назад, за которым последует еще более стремительное падение.

Баронесса Грюневальд была женщиной весьма передовых взглядов, а потому нередко закрывала глаза на некоторые шалости своих подопечных в виде разбитых стекол во время пьяных ссор. Не шибко бранилась, если постоялец не платил с полгода (с кем не случается, возможно, именно сейчас у него временные трудности). А с некоторых, веря в их талант, она могла и вовсе списать долги, полагая, что со временем бывшие жильцы прославят ее заведение. Чутье у нее было немыслимое (надо признать, что она редко ошибалась в своих наблюдениях): впоследствии некоторые из жильцов наносили ей визит уже в качестве парижских знаменитостей, приезжая в собственных тяжелых экипажах, запряженных шестеркой лошадей и в сопровождении многочисленных слуг.

Так что каждого из них баронесса знала лично и опекала, как хлопотливая клуша, если кому-то угрожала серьезная опасность. В общем, жильцам с баронессой невероятно повезло.

Не теряя времени, инспектор Дриу в сопровождении нескольких полицейских направился прямо к ней. Уже подходя к зданию, он попридержал Андре и строго спросил:

– Ты все запомнил?

– Не в первый раз, господин инспектор, – заверил филер. – Можете не беспокоиться.

– Хорошо, я на тебя рассчитываю, – произнес Дриу и вошел в здание, оставив Андре у порога.

В просторном богато обставленном кабинете с тяжелыми портьерами на огромных окнах его встретила тощая высокая старуха со следами былой красоты, от которой оставались разве что запавшие в череп глаза, взиравшие на окружающий мир с некоторой настороженностью. Противясь течению времени, что продолжало высушивать ее лицо до состояния печеной тыквы, баронесса надевала длинное приталенное белое платье, напоминавшее подвенечное, с глубоким вырезом, через который просматривалась дряблая грудь. Всему окружающему миру она давала понять, что вошла в тот отрезок бытия, с которого начинается настоящая жизнь. Глядя на ее невероятно прямую спину, слушая голос, по-девичьи звонкий, отчего-то невольно верилось, что впереди у нее столь же долгая вторая половина жизни.

– Баронесса, нас интересует Марсель Габе, ваш постоялец, – представившись, сказал инспектор Дриу.

Внимательно выслушав инспектора, баронесса поинтересовалась:

– А ваш интерес никак не связан с пропажей «Моны Лизы»?

Оставалось лишь подивиться ее прозорливости. Старуха давно жила на свете, а потому лукавить с ней было бессмысленно.

Инспектор решил сказать правду:

– У вас удивительная проницательность, баронесса. Вы что-то знаете?

– Просто подумалось… Сейчас все полицейские ищут эту картину.

– Баронесса, у нас имеются весьма веские основания подозревать его в краже картины.

– Хм… Никогда бы не подумала. Марселя, конечно, не назовешь образцом добродетели, но самое большее, на что он способен, так это расквасить своему собутыльнику нос. А тут такое… Украсть! Да еще картину! Да еще «Мону Лизу»!

У инспектора вдруг почему-то сложилось впечатление, что старуха чего-то недоговаривает. Вытащив рисунок, он показал его старухе:

– Вы, случайно, не видели этого человека?

– Позвольте, – взяла она лист бумаги.

Некоторое время баронесса внимательно рассматривала рисунок, после чего произнесла:

– Так это он и есть.

– Вы не могли бы показать, где он живет? – требовательно произнес инспектор.

– Хорошо…. Хотя мы лучше сделаем по-другому. Люси! – громко выкрикнула баронесса и, когда на ее окрик вошла миловидная девушка лет двадцати, приказала: – Позови ко мне Марселя, скажи ему, что к нему пришли… Впрочем, не нужно, просто скажи ему, что я прошу подойти его по очень важному делу.