Автобаза - Игорь Голубев

ОЖИДАНИЕ

Пока Артур добирался до Зои, в Москве (в разных ее частях), в Подмосковье и в Питере произошло немало событий...

Борис Евгеньевич дышал с трудом, но не жара его донимала - кондиционеры натыканы по всему дому, - Хорошилову не давали спокойно дышать тяжелые мысли. Час назад позвонил старинный приятель и сообщил, что, гуляя по ВВЦ с дочками, видел трех питерцев и двух узнал точно: Гришу-маленького и Костю-пыточника.

Хорошилову сначала стало знобко, потом жарко, потом он снова замерз. Пришлось прибегнуть к коньяку. Напиток помог лишь отчасти. Он чувствовал кольцо вокруг него сжимается. Зря не поехал хоронить Сашка, хоть разузнал бы что или догадался бы, откуда угроза.

Борис Евгеньевич спустился на второй этаж, в комнату охраны, вызвал старшего и приказал усилить бдительность.

- Свихнулся шеф, - резюмировал один из шестерых охранников. - Приказал вызвать всех, даже тех, кто дежурил в прошлую смену, а мы ведь тоже люди, и отдых нам положен.

- Кто полезет днем?

- А может, на этом и строится расчет? В конце концов, двойная плата еще никому не помешала, - веско произнес старший охраны.

Охранники разошлись по постам, включили дополнительно четыре камеры наблюдения. Слова начальника возымели действие. Как профессионалы, они не могли исключить и такой вариант...

А в гостиничном номере "Туриста" собралась вся команда. Старшой объявил о переносе операции на завтрашний день. Объяснил, как им несказанно повезло, что на ВВЦ один знакомец заметил Гришу, Костю и Музыканта. Клиент обязательно задергается, усилит охрану. Люди будут в бесполезном напряжении четырнадцать часов, на следующий день будут злы, а злой человек службу разумеет плохо.

Снова расстелили кальку, привезенную из Питера, - ее презентовал архитектор, близкий шефу. По фотографиям виллы архитектор определил, что при ее постройке использовался проект К-22, известный еще с семидесятых годов. Ныне старые проекты извлекли из пыльных коробок, показали желающим, и те пришли в восторг. Правда, каждый вносил поправки сообразно своему вкусу. Судя по снимкам, проект К-22 выполнен с незначительными изменениями.

Архитектор набросал три варианта расположения внутренних помещений, и каждый член группы изучил их.

Зарема накануне проснулась с нехорошим предчувствием и прямо с утра метнулась на станцию. Пересаживалась из электрички в электричку, пытаясь отыскать своих цыганок. На восьмой пересадке повезло: работала ее бывшая бригада. Старшая подружка сразу поняла:

- Помощь нужна?

Татарка кивнула.

- Вижу, неспокойно тебе. Сон был. Вестей от любимого нет. На сердце жар, рука холодна, ни о чем думать не хочется, сердце разрывается, тоска...

Зарема снова кивнула.

- Милый знает, что ты его любишь? Сама сказала?..

- Записку написала в дорогу.

- Записку прочел, - убежденно сказала цыганка. - Дорога у него к тебе трудная, но он понял. Слышишь, понял. Все понял сокол. И все сладится в двадцать четыре часа... Часы купишь?

Зарема не могла отказать и отдала последнее. Цыганка помедлила и вернула половину.

- Дорогой, что случилось? - изумилась Зоя, увидев разукрашенную физиономию Артура.

- Войти можно?

- Конечно. Иди умойся, сейчас бодягу поищу.

- Она воняет.

- Естественно. На то и бодяга. Может, у тебя сотрясение? Врача вызвать?

- Лучше коньяку налей и льда поколи в грелку. Завтра совсем рожу разнесет.

Зоя бросилась к холодильнику.

- Кто? Скажи кто, и я папе позвоню. Она, кажется, впервые отца назвала папой.

- Я сейчас чуть мальчишку на роликах не раздавил... - тихо сказал Артур. Так кипел, так кипел... Все навалилось, успевай разгребать, иначе весь в дерьме утонешь... А тут мальчонка... Представляешь, если бы я его колесами? Тюрьма. Прощай, Мальта, прощайте, Гавайские острова...

Зоя принесла грелку. Он приложил, но тут же отбросил - их снова потянуло друг к другу. Они неистовствовали, каждый стремился забыться в угаре страсти, захлебнуться чувствами, уйти хоть на время от страшной повседневности... И не услышали звонка. А звонили, чтобы сообщить о несчастье: Женя в состоянии наркотического опьянения выбросилась из окна шестого этажа.

Первый мяч они отыграли в свою пользу.

Митрофаныч с утра испросил отгул и поехал навестить дочку в оздоровительный лагерь под Новый Ирусалим, куда та на лето устроилась воспитательницей. Дочь приезду отца обрадовалась. Посидели на бережку. Митрофаныч выложил на газету незамысловатую еду. А что вы хотите, он же, считай, холостяк, к тому же инвалид. Купил, что было в магазине.

Потом фотографировались. Одной девочке из группы подарили фотоаппарат, и теперь та ходила по территории, уговаривала позировать ей.

- Как мама? -осторожно спросил Митрофаныч.

- Плохо. Она, конечно, храбрится, но я-то вижу.

Месяц назад стало известно, что у его жены рак. Третья стадия. Побаливал раньше живот, но как-то не обращали внимания, а теперь вот что вышло. Митрофаныч втайне надеялся, что уж теперь-то его бывшая жена вернется. Однако напрасно...