Магический камень апостола Петра - Наталья Александрова

Она набрала полную грудь воздуха и проговорила:

– Зинаида Андреевна, а ведь у нас с вами есть общая знакомая… как говорится, мир тесен…

– Да что вы говорите? – Женщина изобразила вежливый интерес. – Знаете, как говорят – не мир тесен, а слой тонок… и кто же эта наша общая знакомая?

– Алиса Канарская.

– Что?! – Зинаида Андреевна попятилась, на лице ее проступила откровенная неприязнь, как будто Агния сказала или сделала что-то непристойное. – Нет, вы ошибаетесь. Я незнакома с этой особой. Ни разу ее не видела.

– Да что вы? – удивленно переспросила Агния.

Ее собеседница не прикидывалась, имя Алисы вызвало у нее самое настоящее отвращение, такое просто невозможно сыграть. Но ведь Агния своими глазами видела, как Зинаида Андреевна беседовала с Алисой, и выглядела она вполне миролюбиво…

Как же объяснить такую перемену, произошедшую в ее отношении к Алисе за два с небольшим часа?

Тут к Агнии снова подошел заместитель директора театра.

– Извините, Зинаида Андреевна, – проговорил он вежливо, – к сожалению, я вынужден похитить у вас нашу очаровательную гостью… – И он увел Агнию, чтобы познакомить ее с режиссером и ведущими актерами театра.

Режиссер был пьян, на нем гроздьями висли молодые актрисы, актер же, игравший главную роль, выглядел в жизни весьма импозантно. Агния сказала ему бесхитростный комплимент, который он принял, насмешливо блестя глазами, после чего сочла свою миссию выполненной и удалилась по-английски, ни с кем не прощаясь. Замдиректора куда-то исчез, и никто ее не удерживал.

До дома она добралась ужасно уставшая и почти сразу легла спать.

И приснился ей яркий и красивый сон.

Она находилась в Лондоне, во дворце английского короля. Король, в темном домашнем одеянии, стоял перед группой придворных, на его лице был гнев.

– Корона где? – грозно вопрошал он перепуганных приближенных. – Кто взял ее с подушки? В ней камень есть, и камень тот ценней всех королевств и княжеств, царств восточных. Кто взять посмел бесценный талисман?

– Вот принц идет, – отвечал один из вельмож, повернувшись к двери, – в руках его корона!

И правда, в покой вошел принц с короной в руках. Впрочем, корона была бутафорская, та самая, которая была на короле в спектакле Театра на Фонтанке.

Король еще что-то говорил, но Агния больше ничего не слышала – как будто кто-то выключил звук.

Вскоре она проснулась, припоминая свой сон.

Ничего удивительного в нем не было – в этом сне отразилось впечатление от только что виденного спектакля, однако у нее осталось чувство, что было в этом сне что-то очень важное…

Скромно одетая темноволосая девушка вошла в холл больницы и направилась к окошечку справочной. Подождав, пока от него отойдет полная пожилая женщина с мелко завитыми рыжими волосами, девушка наклонилась к окошку и проговорила:

– К вам позавчера должен был поступить мужчина, которого привезла «Скорая помощь». Он потерял сознание в кафе на Малом проспекте Петроградской стороны. Так вот, я хочу узнать, где он находится и в каком он состоянии.

– Фамилия! – Женщина в окошечке, облаченная в накрахмаленный белоснежный халат, строго взглянула на посетительницу поверх очков в металлической оправе.

– Моя фамилия? – робко переспросила девушка и испуганно захлопала ресницами.

– Ваша фамилия мне без надобности! Фамилия больного!

– Я… я не знаю.

– Не знаете фамилии? – Женщина в окошке грозно нахмурила брови. – Кем же он вам приходится?

– Никем! – честно призналась девушка.

– А если никем, тогда ничем не могу помочь. Посторонним никакие справки не выдаем. – И она опустила глаза, давая понять, что разговор окончен.

– Понимаете, в чем дело… – начала девушка неуверенно.

– Нет, пока не понимаю.

– Дело в том, что я была в том же кафе, и когда его увезли, я увидела, что на полу под его столиком осталась папка… – с этими словами девушка предъявила небольшую кожаную папочку на «молнии». – Вот поэтому я хочу найти этого человека и отдать ему папку. Тут какие-то документы, наверное, важные…

Женщина в окошке заметно смягчилась.

– Оставьте папку у нас, – предложила она, – ему передадут.

– К сожалению, не могу, – ответила девушка неожиданно твердо, – я должна сама ему передать эту папку.

– Это почему же? – нахмурилась медсестра.

– Потому что в этой папке, кроме бумаг, еще и деньги лежат.

– Ну и что же? Вы думаете, у нас люди нечестные? – Медсестра начала горячиться. – Вы думаете, я, к примеру, чужое возьму? Вы обо мне такого мнения?

– Не беспокойтесь, – остановила ее девушка, – конкретно про вас я ничего плохого не говорю и не думаю, но я бы все же хотела сама отдать эту папку хозяину. Чтобы он лично убедился, что все на месте. И даже пересчитал. А то, знаете, как бывает, по дороге что-нибудь пропадет, а он на меня подумает.

– Это черт знает что такое… – кипятилась медсестра. – Приходят тут всякие и подвергают сомнению…

– Я ничего не подвергаю, – упорно твердила девушка, – я только хочу лично передать и убедиться…

– Петров его фамилия, – неприязненно проговорила медсестра, – лежит в нейрохирургии… но он все равно парализованный, так что ничего у вас не выйдет!

– Ладно, как-нибудь разберусь! – И девушка зашагала к лифту, победно помахивая папочкой.

Поднявшись на четвертый этаж, она толкнула высокую застекленную дверь с надписью «Отделение нейрохирургии» и вошла в длинный, ярко освещенный коридор.

– Вы куда, девушка? – осведомилась молодая медсестра, сидевшая за столом слева от входа.

– Я к больному Петрову, – ответила та с робкой нерешительной улыбкой, – он ведь здесь?

– Он-то здесь, – строго ответила медсестра, – да только посетители к нему не допускаются.

– Не допускаются? – разочарованно переспросила девушка, подходя к столу. – Почему не допускаются?

– Потому что! – оборвала ее сестра. – Девушка, это больница, а не проходной двор и не торгово-развлекательный центр! Ваш Петров серьезно болен, парализован, он находится в палате интенсивной терапии, и посещения запрещены…

– Совсем-совсем запрещены? – спросила странная девушка, чуть не плача.

– Совсем-совсем! – передразнила ее медсестра. – Да откуда ты такая взялась… что за детский сад…

– А если у меня есть разрешение от самого главного врача? – проговорила девушка, расстегивая кожаную папочку.

– Разрешение от главврача? – удивилась медсестра. – А что же ты… что же вы сразу не сказали? Покажите ваше разрешение! Если действительно от главного врача, тогда другое дело…