Магический камень апостола Петра - Наталья Александрова

– Вот оно! – Девушка, расстегивая «молнию» на папке, наклонилась над столом.

Медсестра с ожиданием смотрела на папку. Но вместо официальной бумажки с печатью и подписью в руке незнакомки появился одноразовый шприц. Брови медсестры удивленно поползли вверх, рот приоткрылся – она хотела что-то сказать или даже крикнуть, но не успела: странная девушка одной рукой зажала ей рот, а другой вонзила шприц в руку, прямо сквозь рукав белого халата. Глаза медсестры закатились, и она упала лицом на стол.

– Поспи, дорогая! – насмешливо проговорила странная посетительница, мигом надела поверх своей одежды прихваченный по дороге белый, не слишком свежий халат и быстро пошла по коридору к палате интенсивной терапии.

Открыв дверь палаты, она заглянула внутрь.

В палате был единственный больной, почти до глаз закрытый больничным одеялом. Из-под одеяла выползали провода и трубки. Голова больного была туго забинтована.

– Странно… – пробормотала девушка. – Почему у него голова перевязана?

Она отбросила больничное одеяло, внимательно взглянула на лицо больного.

Незнакомое лицо, огромный синяк под левым глазом…

– Не тот! – пробормотала девушка и машинально огляделась по сторонам – не ловушка ли это.

Убедившись, что, кроме нее, в палате никого нет, девушка достала из кармана мобильный телефон, набрала номер.

– Как успехи, Лизонька? – раздался в трубке мелодичный, обманчиво приветливый голос.

– Прокол, Елена Юрьевна! – честно ответила Лиза. – Видимо, он пришел в себя и сразу же сбежал. Вместо себя оставил другого человека. Сейчас у него документы на фамилию Петров, но я думаю, что он их скоро поменяет.

– Как же так, Лизонька? – недовольно проговорила Елена Юрьевна. – Ты же знаешь, у нас с тобой не бывает проколов… ты меня очень огорчила! Ну ладно, возвращайся, мы обсудим ситуацию.

Лиза спрятала телефон, снова огляделась по сторонам.

Она была расстроена.

Во-первых, Елена Юрьевна огорчена – а огорчать ее очень опасно. Возможно, ей, Лизе, пока ничего не грозит – ведь она не виновата в этой неудаче, кроме того, она – правая рука этой могущественной женщины, но рано или поздно Елена Юрьевна может вспомнить сегодняшний неудачный день.

Во-вторых же, у Лизы было неприятное ощущение, будто за ней кто-то следит. Этого не может быть, уверяла она себя, если бы за ней действительно следили – она бы это заметила… она же профессионал высокого класса…

Однако ей никак не удавалось отделаться от этого неприятного чувства, а по своему опыту Лиза хорошо знала, что интуицию нельзя сбрасывать со счетов.

Еще раз проверив палату, она вышла в коридор, прошла мимо безмятежно спящей медсестры и покинула нейрохирургическое отделение, спустилась на первый этаж, снова проверила, нет ли за ней слежки, и вышла на улицу.

Свою машину она оставила далеко от больницы, и сейчас, прежде чем подойти к ней, сделала петлю, как лиса, старающаяся сбить со следа собак. И все равно ей не удавалось избавиться от того же неприятного чувства: ей казалось, что за ней кто-то следит.

Прежде чем сесть в машину, Лиза как бы ненароком уронила на тротуар пудреницу.

Наклонившись, чтобы ее поднять, она незаметно и быстро оглядела днище машины.

За время ее отсутствия к машине ничего не прикрепили – ни радиомаячок, ни взрывное устройство.

Не найдя ничего подобного, Лиза села за руль, повернула ключ в замке зажигания, невольно затаив дыхание и закусив губу.

Сотни раз ей снился один и тот же кошмар: она садится в машину, заводит ее – и в ту же секунду срабатывает взрывное устройство, автомобиль взлетает на воздух…

Мотор машины тихо и ровно заработал, больше ничего не произошло. Переведя дыхание и немного успокоившись, Лиза выжала сцепление и отъехала от тротуара.

Хотя пока ничего плохого не случилось, ее не оставляло чувство опасности. Поэтому, прежде чем ехать к Елене Юрьевне, она сделала «почетный круг» вокруг квартала, чтобы убедиться, что за ее машиной никто не едет.

Не заметив ничего подозрительного, она развернулась, выехала из города и поехала по Выборгскому шоссе.

Трасса была довольно свободной. Лиза то и дело посматривала в зеркало заднего вида. Ей показалось, что за ней подозрительно долго следует какая-то серая машина. Тогда она убавила скорость. Серая машина обогнала ее и скрылась за поворотом шоссе.

«Все в порядке, – снова постаралась убедить себя Лиза, – за мной нет хвоста».

Но чувство опасности все не покидало ее.

Наконец она увидела знакомый поворот, съехала с шоссе на боковую дорогу, проехала по ней около десяти километров – по сторонам светлой колоннадой стояли сосны – и снова свернула, на этот раз на неприметную грунтовку.

Скоро она подъехала к высокому глухому забору, остановилась перед металлическими воротами и посигналила. Ворота послушно разъехались перед ее машиной. Машина въехала во двор и по усыпанной гравием дорожке, обсаженной поздними отцветающими розами, подъехала к двухэтажному дому из золотистых калиброванных бревен. Лиза выбралась из машины. Прежде чем подняться на крыльцо, она быстро оглядела двор. Двор был пуст, только в дальнем конце участка работал неутомимый садовник.

Лиза не могла понять, что с ней происходит.

Это место, этот дом всегда казались ей воплощением безопасности. Здесь ей ничего не грозило – по крайней мере, до тех пор, пока она преданно и успешно служила хозяйке.

Но сегодня она никак не могла избавиться от какого-то смутного беспокойства. Даже здесь, в этом надежно охраняемом месте, она не чувствовала себя в безопасности.

Но медлить и показывать неуверенность нельзя.

Лиза поднялась на крыльцо, подошла к двери, взглянула в глазок камеры – и дверь послушно распахнулась перед ней.

Пройдя через холл, Лиза поднялась по лестнице на второй этаж, прошла по галерее и остановилась перед дверью.

Она не успела постучать, как из-за двери донесся хорошо знакомый ей музыкальный голос:

– Входи, Лиза! Я тебя жду!

Девушка вошла в комнату, остановилась на пороге.

Елена Юрьевна была занята своим любимым делом – она разглядывала в микроскоп очередную бабочку. И, как всегда, у ног ее лежала огромная черная собака.

Лиза почувствовала неожиданное раздражение – может случиться что угодно, мир перевернется, а эта железная леди не изменит своим привычкам, не оторвется от микроскопа, и даже ее медовые волосы будут, как всегда, идеально уложены, волосок к волоску!

Словно почувствовав ее раздражение, Елена Юрьевна подняла взгляд и оглядела Лизу с ног до головы.

– Что случилось?

Собака, почувствовав недовольство хозяйки, поднялась, но тут же узнала Лизу и снова легла успокоенная.