Смерть по вызову - Андрей Троицкий

– Вот как, значит, это первое шевеление ребенка? – видимо, в этот момент Лена улыбнулась. – А я чуть со страха не умерла.

– Умирать не нужно. А с отцом ребенка вы, думаю, проживете долгую и счастливую жизнь.

– Долгую, счастливую, очень скучную жизнь, – продолжила Лена. – Состаримся на глазах друг у друга и умрем в один день. Заманчивая перспектива. Больше меня осматривать не будете? Ну, по женской линии?

– Я врач «скорой» всего-навсего, – ответил мужчина. – Поэтому генитальное обследование проводить не стану. Все беременные обязаны проходить диспансеризацию, вам уже пора отправляться к своему врачу по месту жительства.

– Может, вы порекомендуете какое-то лекарство от тошноты или головокружения?

– И тошнота, и рвота и головокружение – все это следствие вашей беременности, – голос мужчины оставался ровным и доброжелательным. – Ничего нового тут медицина не изобрела. В организме плода идут обменные процессы, продукты обмена поступают в ваш организм. А это яд. У вас интоксикация, на этом фоне возникают головокружение, тошнота и рвота. Соблюдайте диету. Для улучшения аппетита принимайте витамины группы В. Плюс гигиена, массаж, физические упражнения без поднятия тяжестей и прыжков. Можно бассейн.

Егоров увеличил горомкость.

– Я смотрю, у вас так много икон, – сказал врач. – Сразу видно, настоящие старинные вещи, не из дешевых подделок. Собираете?

– Отец собирает и дарит мне эти штучки время от времени, – кажется, Лена зевнула. – Может, таким макаром старается приобщать меня к русской истории. Или привить художественный вкус. Даже не знаю, что у него на уме.

– Вы живете отдельно от родителей?

– Я сама так придумала, а отец не был против.

– Собирательство древних икон не пустое занятие. И престижное по нынешним временам.

– Слово «престиж» для меня пустой звук, – Лена издала шикающий звук или высморкалась в платок, не понять. – А вы разбираетесь в иконах? Лично для меня эти доски, как бы это сказать, не предмет поклонения. Но некоторые нравятся. Вот эта, например, где лик Христа.

– «Спас нерукотворный», – уточнил врач.

– Точно. Значит, в иконах вы разбираетесь.

– Поверхностно.

– Я вас проверю. Как вот эта называется, ну, где Христос сидит на троне?

– Это называется «Спас в силах». Кажется, начало семнадцатого века. Это Казанская Божья матерь, а это Смоленская. А эта, где рисованные сюжетные картинки, житие апостола Павла. Вообще у вас тут много чего интересного есть. Отличная коллекция, просто великолепная. А вот эта темная икона в углу, неказистая такая, возможно, это конец шестнадцатого века.

– Вы, похоже, не врач, а искусствовед.

– Читал кое-какую литературу. Но собирать иконы на зарплату врача. Сами понимаете, несуразица какая-то. Да, удивительная коллекция. У вашего отца тонкий художественный вкус. С таким отцом вас можно только поздравить, хотя родителей мы не выбираем.

– Спасибо. Добрые слова об отце я слышу не часто, слишком много вокруг завистников. Вообще, вкус у него есть.

– Видимо, ваш отец ещё и очень богатый человек. Судя по этим подаркам. Отсюда и завистники.

Егоров положил в рот шоколадную конфету. Врач какой-то попался, слишком эрудированный и слишком любопытный. Внутри шоколадной конфеты оказался коньяк, вкусно. Слушая дальше разговор Лены и врача «скорой», Егоров взял другую конфету из набора, надкусил её, попалась с каким-то белым, сладким до приторности кремом. Егоров бросил конфету в корзину. Тем временем врач пару минут шуршал какими-то бумагами, видимо, заполняя карточку, затем позвонил дежурному на подстанцию «скорой помощи», сказал, что госпитализации больной не будет, а бригада освободилась. Положив трубку, он прошагал в прихожую, попрощался с Леной.

– Спасибо ещё раз, – сказала она, – вы меня успокоили.

– И вам спасибо за приятный разговор, – ответил вежливый врач. – Не тяните, обратитесь в женскую консультацию.

– А можно, я позвоню вам? Если опять станет плохо? Если это удобно.

Молчание длилось несколько долгих секунд. Егоров успел вытащить из пачки сигарету, прикурить её и поменять положение ног на столе.

– Вообще-то я занимаюсь частной практикой только в исключительных случаях, – ответил врач. – Но будем считать, что ваш случай именно такой. Сейчас я запишу вам домашний телефон. А работаю я сутки через двое.

Лена зашуршала бумажкой.

– Валерий Александрович Вербицкий. Вот как вас, оказывается, величают. А вот мой телефон. До свидания.

– До свидания, Лена.

Дверь закрылась, повернулся ключ в замке, наступила тишина.