Смерть по вызову - Андрей Троицкий

– На кухне, в банках с крупами. Она мне сказала, мол, если со мной что случится, знай, где храню ценности и деньги. На кухне все лежит, то есть лежало. Там все рассыпано по полу, крупы, макароны. Те банки на столе пустые стоят.

– Заявление о пропаже ценностей вы сделаете позже. Сначала закончим с комнатой, потом вместе с понятыми пройдем на кухню. А пока там работает наш эксперт-криминалист, снимает папилярные узоры и переносит их на пленку. Но лично я уверен, что все пальцы принадлежат хозяйке. А пока, – Владыкин повернулся к участковому, – ты молодой, нырни-ка под диван, может, чего там есть.

Участковый, всем своим видом показывая, что вину свою сознает и готов её загладить, вскочил со стула, шлепнулся на колени и, едва понятые убрали ноги, просунул голову под диван, далеко отклячив тощий зад, обтянутый форменными брюками.

– Есть тут что-то, – сказал из-под дивана участковый. – Вроде тряпочка, – милиционер, боясь в присутствии следователя прокуратуры допустить новую ошибку, не смел пошевелить рукой. – И еще, кажется, ручка лежит или что-то в этом роде, – участковый перешел на казенный язык. – Предмет продолговатой формы.

– Давай этот предмет продолговатый сюда, – сказал Владыкин. – И тряпочку тоже тяни.

Участковый вскочил на ноги, протянул находки Владыкину, стряхнув пыль с локтей и коленок, занял прежнее место.

– Пиши с новой строки, – скомандовал стажеру Владыкин. – Под диваном обнаружена хлопчатобумажная медицинская шапочка на завязках, а также перьевая чернильная ручка фирмы «Вотермен» под малахит с буквами А. И., выгравированными на корпусе, – Владыкин внимательно осмотрел ручку, открыл и закрыл колпачок. – Редкая вещица, заметная, марка престижная. Сдается мне, один человек, наш общий знакомый, – Владыкин подмигнул стажеру, – недавно подписывал при нас этой самой ручкой протокол следственного эксперимента. Что, Юра, та самая ручка?

– Надо было ещё тогда его задержать, – сказал Ливанский.

– Возможно, возможно, – внутренне согласившись с мнением молодого человека, Владыкин утешил себя вслух. – Не ошибается, как известно, тот, кто ничего не делает. А мы ищем. И найдем. Тем более что сегодня у нас добыча есть. Да что там, знатная добыча, – положив ручку на стол, он, задумавшись, отошел к окну, едва не споткнувшись о труп старухи. – Таких перьевых ручек в Москве по пальцам считать, штучная работа. Даже инициалы есть. М-да, надо следственную группу создавать, объединять те дела об убийствах дела в одно, – рассуждал вслух Владыкин.

– А кто войдет в следственную группу? – заинтересовался стажер.

– Как кто? – Владыкин округлил глаза. – Ты, Юра, первый и войдешь. На тебя теперь вся надежда.

Ливанский сконфузился. Старший следователь уставился в окно, на занесенный снегом квадрат двора.

* * *

– Так, Юра, с новой строки. У правой стены рядом с диваном ближе к окну стоит трюмо с зеркалом. Ящики имеют замки, закрыты, но не заперты. На трюмо лампа под стеклянным абажуром, – обмотав палец платком, Владыкин выдвинул ящики один за другим. – В ящиках находятся предметы женского туалета и парфюмерии. Нарушений в обычном положении вещей внутри трюмо не имеется. Написал? Умница. Алексей Петрович, – Владыкин кивнул засидевшемуся судмедэксперту Булкину, – начинай осмотр тела.

Встав с дивана, Булкин подошел к окну, раскрыл на полу чемоданчик, вытащил из него и натянул на руки поскрипывающие резиновые перчатки. Взгляды присутствующих в комнате людей скрестились на Булкине. Развернув клеенчатую занавеску, Булкин сначала склонился над трупом, затем присел на корточки Женщина в кресле закрыла лицо ладонью. Стажер Ливанский сосредоточено почесал правой рукой левое ухо.

– Что скажешь? – поинтересовался Владыкин, зайдя за спину эксперта.

– Что тут скажешь? – Булкин пошевелил пальцами, обтянутыми скрипучими резиновыми перчатками. – Оттаивает старушка потихоньку. Уже оттаивает. Ведь она не меньше двух часов в комнате пролежала. Вот и оттаивает.

Булкин, убедившись, что перчатки не морщат на запястьях, потянулся к лицу старухи, поднял веки.

– Давай, смотри, – согласился Владыкин. – Пиши, Юра. На полу у радиатора отопления имеется обширное пятно засохшей крови размером тридцать пять на пятьдесят сантиметров. Справа и слева от данного пятна на стене и радиаторе отопления множественные капли крови в виде брызг направление брызг горизонтальное, а также снизу вверх под углом сорок градусов. Капли и мазки крови заметны также на обоях торцевой стены. Возле трупа следов ног не имеется. Труп, внесенный с балкона, лежит на спине, ногами на север, головой на юг, – Владыкин нагнулся и потрогал кончиками пальцев щеку покойной Ангеловой. – Тело завернуто в пеструю клеенчатую занавеску. На ощупь тело холодное, полностью промороженное. Трупный запах отсутствует. Глаза открыты медэкспертом, головного убора нет. Ноги вытянуты по оси туловища, правая нога согнута в колене.

Владыкин уже уставший говорить без остановки, сладко зевнул.

– Правая рука согнута в локте, лежит на животе, ладонью вверх. Левая рука лежит вдоль туловища, ладонью вниз. На запястьях обеих рук окружные кровоподтеки. Что это значит, Юра? – спросил Владыкин и, не дождавшись стажера, ответил сам. – Значит, что наш общий знакомый перед смертью приковал Ангелову наручниками к этой самой батарее. Хотел от неё что-то узнать. А узнавать-то нечего было, ценности на своем всегдашнем месте, в банках с крупой.

– Ирошников мог этого не знать, – ответил Ливанский. – Не знать, где ценности.

– Ты набираешься мудрости прямо на глазах. Пиши дальше. Труп одет в желтую блузку в черный горох, темную юбку, подпоясанную ремешком. Пуговицы застегнуты, карманы отсутствуют. От груди и ниже блузка пропитана засохшей кровью, – Владыкин, нагнувшись, расстегнул блузку, распахнул её. Судмедэксперт расстегнул и приспустил юбку. – Грудь правильной конусообразной формы, живот выпуклый. Под блузкой бюстгальтер белого цвета, залитый кровью. Трусы розового цвета, пропитаны засохшей кровью посередине, – Владыкин сел на корточки, взявшись за плечо и бедро трупа, потянул его на себя, заглядывая за спину. – Трупные пятна сине-лилового цвета усматриваются на задней поверхности тела. Гнилостные изменения не выражены.

– Да, как новенькая бабуся, – добавил Булкин, потрогав руками спину трупа, помог следователю уложить тело в прежнее положение. – Ясная вещь, такой морозец на улице стоит. Кстати, никому нашатырь не требуется?

Булкин обвел присутствующих внимательными глазами, остановив взгляд на застывшей в кресле племяннице.

– Нет, нет, спасибо, – женщина замотала головой.

* * *

Булкин закряхтел, встал на колени, низко согнувшись над телом.

– Можешь так записать, – он поднял голову к Владыкину. – По предварительному заключению судебно-медицинского эксперта смерть наступила около семи дней назад.

Владыкин молча переглянулся со стажером Ливанским.

– Наступила, в смысле, смерть наступила, от разрушения черепа ударами по голове твердым тупым предметом, – диктовал Булкин, стоя на коленях и наклонив корпус вперед, словно обнюхивая покойную старуху. – Таким предметом может быть, например, молоток. Правое колено трупа раздроблено тяжелым предметом. При пальпировании прощупываются мелкие осколки кости. Волосы трупа, седые, русые, обильно смочены кровью. В правой и левой теменной области имеется три раны с ровными краями размером пять на шесть сантиметров. Рана того ж размера в лобной кости, примерно между глаз трупа. Края ран кровоподтечные, в краях выступают мелкие обломки кости и мозговое вещество. В затылочной области слева имеется рана такого же характера. Кожа лица бледная, веки глаз синюшные, роговицы туманные, зрачки ноль четыре сантиметра в диаметре. Соединительные оболочки глаз кровоизлияний не имеют. Лицо, шея и грудь трупа залиты кровью. Успеваешь? – обратился Булкин к стажеру.