Смерть по вызову - Андрей Троицкий

– Успеваю, – отозвался Ливанский низким придушенным голосом.

– В ушах и ходах носа имеется застывшая кровь в виде свертков, – Булкин снова согнулся в три погибели, ощупывая пальцами лицо старухи. – На левом виске возле ушной раковины кровоподтек лилового цвета, длинник расположен горизонтально. Не для протокола, кажется, ей кулаком в висок съездили или открытой ладонью. А поскольку сосуды слабые, старческие, образовался синяк. Рот раскрыт, слизистая губ синюшная, без повреждений. Язык в полости рта, там же сгустки крови в виде свертков. Из отверстий носа и уголков рта идут подтеки крови в сторону груди. На шее повреждения отсутствуют. Грудная клетка и живот без повреждений. Вот ещё что пиши. Левая височная и затылочная кости необыкновенно подвижны. При ощупывании определяется отчетливый хруст.

– Да, досталось старушке перед смертью.

Владыкин стоял над трупом, скрестив руки на груди.

– Почему ты думаешь, что ей досталось именно перед смертью? – поднял голову Булкин. – Возможно, как раз наоборот. Голову ей исколошматили молотком как раз после смерти. А убита старуха была одним ударом, вот этим самым. Между глаз. Возможно, преступник как раз не хотел выдать своего профессионализма. А для маскировки разнес старухе череп.

Владыкин и Ливанский снова переглянулись.

– Для маскировки, говоришь? – Владыкин хмыкнул. – Ты уж, Алексей Петрович, до конца разберись. Я напишу постановление о вскрытии, ну, чтобы именно тебя припахали на это дело. Тут опытный человек нужен. А то поручат вскрытие какому-то мальчишке, который напортачит так, что не расхлебаешь. Значит, по-твоему, он все кончил одним ударом?

– Весьма вероятно.

Булкин внимательно разглядывал изуродованное лицо трупа. Продолжая стоять на коленях, он повернул голову в пол-оборота к Ливанскому.

– Вот вам, молодой человек, известно, каким способом убивают свиней на мясокомбинатах, когда там вдруг вырубают электричество? Нет, не известно?

– Мне казалось, если на заводе или комбинате вырубают электричество, он останавливается, – Ливанский задумчиво почесал бровь кончиком ручки.

– Ни бойни, ни комбинаты, если отключат электричество, не останавливаются, – Булкин печально улыбнулся. – Нет необходимости прерывать производственный процесс. А свиней забивают так. Кстати, это весьма любопытно. Забойщик берет кастет и бьет свинью в переносье, между глаз. Только один точный удар – и готово. А человека можно убивать долго, если не знать, как это сделать быстро и относительно безболезненно, – Булкин показал пальцем на переносицу старухи Ангеловой. – Вот смертельный удар. А остальные повреждения, как я думаю, нанесены уже после смерти. Чтобы следствие не пришло к выводу, что действовал профессионал, – объяснил Булкин.

– Профессионал, в смысле, что за профессионал? – спросил Ливанский.

– Тот же забойщик скота, например, – ответил Булкин. – Человек, хорошо знакомый с предметом.

– Или врач, – заулыбался Владыкин, закончивший к этому времени строительство собственной версии убийства.

– Или врач, – согласился Булкин.

– Часто мотив убийства стариков все та же жилплощадь, – сказал Владыкин. – Недавно совсем молодого человека допрашивал, он искусствовед по образованию. Никак не мог дождаться смерти своей бабки и решил действовать самостоятельно. Прописал старушку на кладбище и сразу занялся ремонтом. Очень хороший ремонт сделал. Я даже себе адрес его мастеров записал. Сам ходил героем и даже хвастался своим приятелям, вот как я ускорил события. Он использовал бельевую веревку как удавку. Но в нашем случае мотив, кажется, не жилплощадь.

– У тети было очень много ценных вещей, – сказала племянница. – В свое время они с дядей много ездили по странам Ближнего Востока, были обеспеченными людьми. Некоторые драгоценности я хорошо помню.

– Завтра мы встретимся в прокуратуре, – сказал Владыкин. – Там и составим подробный список всех пропавших вещей, – Владыкин повернул голову к двери и крикнул. – Боря, ты там уже закруглился?

– Еще минут пять, – отозвался из кухни эксперт-криминалист, – и можете сюда переходить.

Владыкин опустился на корточки рядом с Булкиным, протянул руку к лицу трупа и стал ощупывать его кончиками пальцев.

– Да, кости лица, их отломки подвижны и трещат при нажатии. Надо распорядиться, чтобы её поскорее в морг отправили. А то через час она окончательно оттает и в комнате станет совсем сыро.

– Пока я не нужен, выйду на секундочку? – спросил Ливанский.

– Конечно, Юра, – кивнул Владыкин.

Поднявшись со стула, стажер вышел в коридор, всей грудью вдохнув тяжелого застоявшегося воздуха. Он прошагал в кухню, чувствуя, как под ногами трещит, разлетается по сторонам гречневая крупа.

– Что, совсем загоняло начальство? – спросил из-за спины копавшийся в кухонных полках эксперт-криминалист.

Ливанский не ответил. Он широко распахнул форточку, вдохнул свежего морозного воздуха. Как хорошо…

Ливанский сделал вдох, выдох и упал в обморок.