Кукла Коломбины - Елена Дорош

И как только угораздило его в такую влюбиться?

Последний привал

Карлик уже не вертелся перед входом, и это несколько успокаивало. Анюта предупредила, что противный дядька больше не будет шпионить за всеми. Правда, не объяснила, куда он делся.

В «Привале» было людно как никогда. На сцене танцевала знаменитая Тамара Карсавина, а ее выступления всегда вызывали ажиотаж.

Николай прошел между столиков и сел так, чтобы хорошо видеть зал и выход одновременно.

Ольги Судейкиной не было, и понятно почему. Карсавина – великая балерина, украшение Мариинского театра, звезда Дягилевских сезонов в Европе, и Ольге с ней не сравниться. Она это понимала, поэтому просто пропускала выступления соперницы по сцене. Однако Синицкий не сомневался: Ольга появится.

Так и случилось.

Судейкина пришла с Артуром Лурье и выглядела наряднее и свежее, чем обычно.

Легкие одежды и голубая шаль с перьями по краям очень шли ей и делали похожей на экзотическую птицу, по воле случая залетевшую в пасмурный Петроград.

Лурье тут же заказал шампанского. Анюта рассказала, как он чудом спасся от гибели ночью в Михайловском саду, но, похоже, сам Лурье даже не догадывался о грозившей ему опасности – улыбался и поблескивал моноклем на входящих дам, знакомых и незнакомых.

Поскольку подавальщица не явилась, лакеям работы прибавилось. Они носились между столиками как угорелые, и – сразу было видно – под восточными тюрбанами у них все взмокло.

Николай попросил себе крепкого кофе.

Анюта предупредила, что в «Привале» может появиться некий человек, который попытается заговорить с Судейкиной. Ежели он не явится прямо в ресторан, то следовало отправиться вслед за Судейкиной, когда она будет уходить, и не спускать с нее глаз до самого ее дома. Даже если с ней рядом будет ухажер.

Человека она описала подробно. Николай искренне удивился:

– Ты как будто хорошо с ним знакома.

– Ну, не то чтобы, – уклончиво ответила Анюта.

Рассказать Синицкому про похищение она все же не решилась. Да, если честно, не очень-то хотелось об этом вспоминать.

Обо всем остальном поведала подробно и честно. Сейчас ей больше не на кого было надеяться.

Если упустят Судейкину, случится самое страшное, что только можно предположить.

Николай пил кофе и внимательно наблюдал.

Прошел час, но тот, кого он ждал, так и не появился. Николай уже решил, что сегодня ничего не случится, но тут Ольге поднесли букет цветов.

Жеманно улыбаясь, она приняла подношение, Лурье дал посыльному на чай, и Николай внимательно проводил его взглядом.

Не похож. Обычный посыльный. Мальчишка лет тринадцати.

Судейкина прижала цветы к лицу и вдруг заметила нечто, спрятанное среди пышных веток. Она вынула из букета небольшую куколку в нарядном платье, и улыбка сошла с ее лица.

– Пьеро.

– Что, Оля? – повернулся к ней Лурье.

– Пьеро, – прошептала Ольга непослушными губами.

– Так это же твоя кукла, – удивился Лурье. – От поклонника?

Беспечный нарцисс, он не заметил ни бледности, ни мертвенности глаз, ни страха, который мгновенно словно накрыл всю ее целиком.

«Сейчас упадет в обморок», – решил Николай и встал.

– Смотри, Оленька, здесь еще записка.

Лурье вытащил листочек и собрался прочесть.

– Не трогай, прошу! – крикнула Судейкина и выхватила записку.

– Ах ты проказница, – рассмеялся Лурье. – Под шумок изменяешь мне? Имей в виду, я ревнив, как Отелло.

Он шутливо схватил ее за горло. Ольга вырвалась и вскочила.

– Артур, оставь меня!

– Да ведь это же шутка, дорогая! Ну хорошо, хорошо, успокойся и сядь. Если хочешь, я закажу тебе пирожное с кремом.

– Да, пожалуйста, – прошептала она и села на место, сжав записку в стиснутом кулаке.

Лурье отвернулся, чтобы подозвать лакея, а она судорожно развернула листок и прочла то, что было там написано.

Вряд ли можно было побледнеть сильнее, но это случилось.

Николай вышел из-за стола и решительно направился к впавшей в практически невменяемое состояние женщине.

– Мадам, вам плохо? Разрешите вызвать для вас таксомотор?

– Оленька, что случилось? – встрепенулся Лурье.

– Ничего, сейчас пройдет, – пролепетала Судейкина, закрывая лицо руками.

– Я могу помочь, – повторил Синицкий, глядя на испуганного Артура.

– Да, спасибо, – посмотрел на него Лурье. – Нам нужен таксомотор или пролетка. Я отвезу ее домой.

– Конечно.

Николай отправился к управляющему в кабинет, где был телефон, и попросил разрешения позвонить в парк.

– Судейкиной дурно, дайте телефон!

– Ольге Афанасьевне? Ах ты боже мой! – всплеснул руками Антон Никитич. – Сию минуту, не извольте сомневаться!

Через пять минут Николай вернулся в зал.

– Оленька, таксомотор уже приехал, – сказал Лурье едва живой Ольге.

– Я готова, – голосом обреченной произнесла она и, поднявшись, сунула записку в сумочку.

Синицкий с Лурье подхватили ее и повели.

И тут Николай совершил то, чего стыдился потом всю жизнь.

Он вытащил записку и сунул себе в карман.

И что самое позорное – получилось у него весьма ловко.

– Какой же ты молодец! – с чувством сказала Аня.

Синицкий промолчал, подумав, что нравственное падение человека всегда начинается с малого.

– А теперь иди домой, – сказал Анин отец.

Николай посмотрел оторопело.

– Как домой? Разве все закончилось?

– Для тебя – да. Завтра все узнаешь.

– Скажите хотя бы, что в записке.

– Ты что? Не прочел? – удивился Афанасий Силыч.

– Не имею привычки, – оскорбился Николай.

Аня прыснула в кулачок.

– Ты же ее выкрал!

– Тем более не стоило прибавлять к одной низости другую, – произнес Синицкий.

Чебневы посмотрели на него с уважением.

– Биндюжник назначил ей свидание. Где – пока непонятно, зато время указано точно. До встречи осталось всего ничего, так что спасибо вам, молодой человек, идите с богом.

Николай повернулся, чтобы уйти, но вдруг остановился.

– Вы сказали, непонятно где. Что это значит?

Анюта взглянула на отца и пояснила:

– Там написано: «На том месте, где мы виделись в последний раз». И еще: «Помнишь, как ты бежала ко мне через мостик?»

– Вы собираетесь проследить за Ольгой?

– Есть другие предложения? – раздраженно спросил Афанасий Силыч.

Синицкий помотал головой, снова повернулся к двери и вдруг сказал:

– Аня говорила, что Ольгин брат учился в училище торгового мореплавания. Оно, кажется, на Екатерининском канале располагается.

– Так что? – нетерпеливо поинтересовался Афанасий Силыч.

– Рядом со зданием находится Львиный мостик.

Чебневы переглянулись.

– Ты считаешь, что встреча где-то поблизости назначена?

– Уверен. Год назад приезжал мой кузен. Он хотел навестить товарища, который там учился, и взял меня с собой. Порядки на флоте строгие, на территорию никого не пускают, но курсанты все же придумали возможность видеться с родными.

– Какую?

– В глубине квартала есть заросший садик. Место довольно болотистое, поэтому строить там ничего не стали.