Три судьбы - Нора Робертс

– Нет, вы. Та самая, которая до сих пор скрывалась. Дайте мне какое-нибудь удостоверение личности с фотографией, – велел Джулиан.

Сбитая с толку Тайя порылась в сумочке и вынула свою банковскую карточку.

– Какой вы предпочитаете быть? – спросил он.

Тайя посмотрела на фотографию, а потом в зеркало.

– Я беру все, что вы использовали сегодня. И снова приду к вам через четыре недели.

«Я потратила полторы тысячи долларов. Полторы тысячи на такую ерунду. – Тайя ехала в такси, прижимая к себе пакет, набитый косметикой. – И не испытываю ни малейшего чувства вины». В ней бурлила радость.

Она не могла дождаться момента, когда окажется дома и сможет снова посмотреть в зеркало. А потом еще раз. Не в силах сопротивляться искушению, Тайя полезла в сумку и щелкнула пудреницей. Не вынимая зеркала, чтобы водитель не счел ее набитой дурой, она склонила голову и улыбнулась самой себе. Она вовсе не была простушкой. Конечно, не красавица, но ни в коем случае не простушка. Даже по-своему хорошенькая.

Любуясь собой, Тайя не заметила, что такси остановилось у ее дома, и очнулась лишь тогда, когда записанный на пленку голос напомнил, что не следует забывать в салоне свои вещи. Она вспыхнула, бросила пудреницу в сумку, торопливо вынула деньги, которые обычно всегда доставала заранее, затем подхватила сумку и пакет и выбралась из машины.

В результате она выронила сумку на тротуар, наклонилась и стала торопливо запихивать обратно рассыпавшееся содержимое. Когда Тайя выпрямилась и шагнула к парадному, то чуть не столкнулась с парой, преградившей ей путь.

– Доктор Марш?

– Да, – не успев опомниться, ответила Тайя, глядя на высокую красивую брюнетку с заплаканным лицом.

– Нам нужно поговорить, – начал мужчина.

Тайя с опозданием распознала ирландский акцент. А когда она подняла глаза, то увидела и семейное сходство.

– Вы Салливан. – Она произнесла эту фамилию как ругательство.

– Да, верно. Гедеон Салливан. А это Клео. Можно на минутку подняться к вам в квартиру?

– Мне не о чем с вами говорить.

– Доктор Марш… – Когда Тайя отвернулась, Гедеон положил ладонь на ее предплечье.

Она стремительно повернулась и гневно сказала:

– Уберите руки, иначе я закричу! А я умею кричать очень громко!

Изумленный, Гедеон сразу же отпустил Тайю и поднял руку ладонью вверх. Это был знак перемирия.

– Я знаю, вы сердитесь на Мала, и не осуждаю вас за это. Но дело в том, что сейчас нам больше некуда податься. Мы в большой опасности.

– Мне наплевать на это! И на вас тоже.

– Оставь ее, Ловкач, – тихо сказала Клео. Ее еще пошатывало от выпитого виски. – Гори все синим пламенем…

– Вы пьяны! – Возмущенная Тайя, забывшая о том, что сама в разгар дня выпила два бокала вина, потянула носом. – У вас хватило наглости прийти сюда пьяными и останавливать меня на улице! Прочь с дороги, мистер Салливан, иначе я вызову полицию!

– Да, она выпила! – Разозлившийся Гедеон снова схватил Тайю за руку. – Потому что я не сумел придумать другого способа успокоить ее. Ближайшего друга Клео только что убили. Убили из-за Трех Судеб. Из-за Аниты Гай. Доктор Марш, вы можете отмахнуться от нас, но выйти из этой игры вам уже не удастся.

– Он мертв… – Голос Клео был безжизненным и тусклым, но Тайя слышала в нем отчаянную скорбь. – Мики мертв, и никакие разговоры его не воскресят. Пойдем отсюда…

– Ей плохо, и она устала, – обратился Гедеон к Тайе. – Я прошу ради нее: позвольте нам войти. Клео нужно где-то побыть, пока я не придумаю, что делать.

– Ничего мне не нужно, – заупрямилась Клео.

– Черт побери! Идемте. – Тайя провела ладонью по своим остриженным волосам. – Ступайте за мной. – Она стремительно вошла в вестибюль и вызвала лифт.

Подумать только, что Малахия Салливан нашел способ испортить ей настроение в такой день!

– Спасибо, доктор Марш.

– Тайя. – Она вошла в кабину и нажала на кнопку своего этажа. – К чему формальности, если вашу подругу вот-вот стошнит прямо на пол? Кстати сказать, я ненавижу вашего брата.

– Понимаю. И непременно скажу ему об этом, когда увижу. Я с трудом узнал вас на улице. Мал говорил, что у вас длинные волосы.

– Были. – Она прошла через холл к двери квартиры. – Как вы меня узнали?

– Ну, кроме того, он сказал, что вы светловолосая, изящная и хорошенькая.

Тайя в ответ на это только хмыкнула и открыла дверь.

– Можете остаться, пока ей не станет лучше, – начала она, поставив на пол сумку и пакет. – А сами тем временем расскажете, что вы здесь делаете и с чего вы взяли, что я поверю, будто Анита Гай кого-то убила.

Лицо Гедеона напряглось, и Тайя вновь увидела фамильное сходство. Малахия так же с трудом сдерживал ярость, когда увидел ее разгромленный гостиничный номер в Хельсинки.

«Оба очень привлекательны и говорят с певучим акцентом, – подумала она. – Но это не делает их менее опасными».

– Она убила Мики чужими руками, но это ничего не меняет. Есть место, где Клео могла бы прилечь?

– Никуда я не лягу. Не хочу, – пробормотала Клео.

– Ладно. Тогда посиди.

Тайя хмуро следила за тем, как Гедеон нес Клео к дивану. Его голос был далеко не нежным, несмотря на певучий акцент, но он обращался с брюнеткой бережно, как с хрупкой античной вазой. Пожалуй, он был прав, что взял ее на руки. Женщина дрожала и была белой, как простыня.

– Ты замерзла, – услышала Тайя ворчливый голос Гедеона. – Хоть раз сделай то, что тебе говорят. Ложись. – Он поднял ей ноги, взял со спинки дивана покрывало и накрыл Клео. – Прошу прощения за вторжение, – сказал он Тайе. – Я не мог рисковать поселиться в гостинице. Даже если бы у меня была при себе нужная сумма. Все случилось так быстро, что у меня не было времени подумать. Понимаете, мы вели поиск статуэтки. До сих пор это было приключением со своими плюсами и минусами. Мы рисковали получить удар в лицо или пинок в зад. Но сейчас все изменилось. Произошло убийство.

– Меня тошнит… – Клео встала с дивана и пошатнулась. – Извините. Меня тошнит.

– Туда. – Тайя показала пальцем на нужную дверь и за компанию ощутила приступ тошноты, когда Клео устремилась в туалет. Гедеон двинулся следом, но дверь захлопнулась у него перед носом.

Он беспомощно уставился на дверь, а потом прижался к ней лбом.

– Думаю, виновато виски. Я напоил ее, потому что не мог придумать ничего другого, чтобы успокоить ее.

Он тоже был убит горем. Теперь Тайя это видела.

– Я заварю чай.