Вещие сны Храпунцель - Дарья Донцова

Я девочка?!

Вопрос повторяется:

– Как тебя зовут?

Молчу, не знаю.

Но он не отстает:

– Может, Таня?

Я киваю. Таня! Красиво.

А он снова:

– Или Маша?

Маша еще лучше, я соглашаюсь.

Лена закрыла лицо руками.

– Я оказалась в больнице. Провела там не один день, а потом мне повезло. В клинику приехали благотворители, почему-то я им понравилась. Главный из благодетелей сделал мне документ на имя Маргарита, отправил в центр реабилитации, заплатил за меня. Я там прожила почти год, как в раю. Затем был детдом… Много лет прошло, прежде чем вдруг неожиданно, два месяца назад, ко мне вернулась память.

– Душенька, разрешите задать вам пару вопросов? – осведомился Энтин.

Лена кивнула, Константин Львович спросил:

– Вы хорошо помните, как попали под машину?

– Да, – кивнула Кисунина.

– Можете описать ваши чувства и мысли незадолго до происшествия?

Кисунина схватилась за виски и поморщилась.

– Голова заболела? – поинтересовался психолог.

– Нет, – скривилась Лена, – запах. Фуу!

– Неприятный? – уточнил Константин.

– В автобусе было единственное свободное место, – объяснила Елена, – водитель громко объявил: «Стоять нельзя, возьму только одного пассажира». На остановке не было никого, кроме меня, помнится, я подумала: «Повезло мне. Иначе не уехала бы, народ оттолкнул бы от двери». Села возле мужчины, сделала вдох и чуть не скончалась. Сосед облился одеколоном! Вонючим! Запах мне в носоглотку словно штопором ввинтился. Ну почему мужчины так обильно используют средство после бритья? Мой супруг наливает лосьон в горсть, а потом и на лицо, и на шею! Боже! Зачем столько? Хватит одного пшика, ну ладно, двух! Ему самому не пахнет, а окружающие задыхаются. Зимой у меня мигрень от вони начинается, а летом такого фаната духов просто прибить хочется. Сижу в маршрутке, погибаю. Пересесть не могу, все занято. Отойти в конец салона и встать там невозможно, водитель запретил стоять, пообещал непослушных высадить. Катастрофа. У соседа телефон зазвонил, он сказал в трубку:

– Через десять минут буду у тебя.

Потом вытащил из портфеля флакон, нажал на помпу… Звук раздался… пшик… пшик. И он ну себя поливать. У меня голова закружилась. Потом словно шапку на нее натянули, да так, что уши закрыли. Я в окно глянула: лес! Испугалась, вскочила, бегу к двери.

– Куда вы меня завезли? Откуда здесь елки?

Водитель занервничал:

– Женщина, вы чего! Пьяная? Гляньте, улица за окном.

Я голову повернула… Москва! Народу на тротуарах полно. Ноги затряслись, руки задрожали, шофер дверь открыл. Я выскочила не знаю где, побежала через дорогу туда, где буква «М» виднелась. Хорошо помню, как подумала: «Наземным транспортом удобнее, на метро надо ехать с пересадкой. Но в маршрутке так воняет и звук ужасный: пшик… пшик». И тут кто-то меня толкнул! Я провалилась во тьму. Открываю глаза. Лежу в машине. Рядом врач, он спросил:

– Женщина, как вас зовут?

Просто дежавю, как будто в детство меня вернули. Хотела ответить: «Маргарита», а произнесла:

– Лена. Кисунина.

И перед глазами побежали картинки. Словно кто-то запустил киноленту с ускорением, кадры летят, а у меня в мозгу будто двери открываются. Хлоп, хлоп, хлоп… Снова темнота. Потом свет, палата, муж стоит весь бледный. Увидел, что я глаза открыла, и так обрадовался.

– Маргошенька, как ты меня напугала.

Я заплакала.

– Папочка, я не Маргарита! Я Лена!

Кисунина закрыла лицо руками.

– Вот так все случилось. Почему моя память проснулась?

Сергей поднял руку.

– Разрешите? Попробую объяснить с точки зрения психотерапевта, коим я тоже являюсь.

– Да, конечно, – кивнул Макс, – очень внимательно вас слушаем.