Деньги для киллера - Татьяна Полякова

— Не хило, — сказала Людка. — Я вам что…Приди к обеду. У меня вообще-то работа.

К обеду мы вновь пожаловали к Людке.

Она выложила на стол лист бумаги.

— Илья Большаков не один на свет появился. Близнецы уего мамы родились.

— Брат? — обрадовалась я.

— Нет. Сестра. Умерла через три месяца.

Я застонала от разочарования.

— Но брат у него есть. Младший. Родился через два года.Большаков Вениамин Сергеевич. Отец скончался двадцать лет назад. Через два годаумерла мать.

— Что за хвороба в семействе? — удивилась Сонька.

— Не знаю. Говорю, что есть. Братьев разделили:опекуном Ильи стала бабка по матери, Вениамина — бабка по отцу. Бабка Ильи —Сергеева Прасковья Ивановна, проживает в поселке Левине.

— Я знаю, где это, — обрадовалась Сонька, —там у Славки дача… была.

— Далеко?

— На колесах минут двадцать.

Заверив Людку в вечной признательности, мы вышли на улицу.

— К бабке поедем? — спросила Сонька.

— Поедем.

— Зачем? И так все ясно: есть брат. Зовут Вениамин.Рыжий мент.

— Ничего не ясно. Давай в больницу звонить, на Гошином«мерее» за час обернемся.

Наталью искали долго, наконец ее голос в трубке послышался,интонация сулила взбучку.

— И где твой Гоша? — сурово спросила она.

— Должен быть в больнице.

— Нет его со вчерашнего дня. Что делать прикажешь?

— Молодежь, — заныла я, — никакого понимания.К вечеру верну.

— Глаза б мои тебя не видели, — заключила Натальяи трубку повесила. Я вздохнула.

— Где его носит? Ведь обещал с утра в больнице быть.

— Звони домой.

Ни Гоши, ни Веры Сергеевны дома не оказалось. Я началазлиться: терпеть не могу, когда что-то не получается.

— Ну? — спросила Сонька. — Гошу будем искатьили с Рыжим разбираться?

— Едем в Левино.

Первый же «москвичок» притормозил возле нас, и мыотправились в поселок Левино в обществе усатого болтливого дядьки.

В поселке он помог отыскать нам улицу Советскую и денег снас не взял, чем вызвал у Соньки приступ жизнерадостности. В самом деле, послетаких встреч поневоле становишься оптимисткой.

— А что мы ей скажем? — вдруг спросилаСонька. — Бабки такой народ, очень может быть, что мы с тобой зряпрокатились.

— Так ведь бесплатно.

— Думаю, надо потратиться. Нормальная бабка любит чай сконфетами, скажем, внучек прислал.

— До чего ж ты головастая. А все скромничаешь,говоришь, ума у тебя нет.

— Это ты говоришь.

Дом был старый, разделенный на две половины. Мы позвонили вобшарпанную дверь и прислушались: шаркающие шаги, скрип половиц, дверьоткрылась, и мы увидели маленькую старушку. Она подслеповато моргала иулыбалась.

— Здравствуйте, мы из собеса, — брякнула я.Старушка посторонилась, и мы вошли в прихожую, я продолжала нагло врать:

— Гуманитарная помощь пришла, ветеранам подарки подомам разносим.

— А вы не пройдете? Чего ж в дверях? — ласковопредложила старушка, и я поняла: нуждалась она не в подарках, а в общении.

Я оказалась права. Прасковья Ивановна была так слабазрением, что почти не выходила из дома. Продукты приносили ей соседи. Черезпятнадцать минут мы сидели в крохотной чистенькой кухне и пили чай с вишневымвареньем. Выспрашивать хозяйку было ни к чему: она сама все охотнорассказывала.

— Что же вы, совсем одна? — закинула удочкуСонька.

— Внуки у меня, двое: Илюша и Веня.

Хорошие. Веню я, правда, лет семь не видела, он у другойбабушки живет, в Саратове, а Илюша одиннадцати годков со мной. Как мне нехотелось братьев-то разлучать, грех это, да Мария Ивановна настояла. Хотя еепонять можно: единственного сына лишилась, во всем свете одна как перст. Всярадость — внуки. Вот и поделили: мне Илюшу — старшего, а Венечка с ней.

— Внук с вами живет?

— Илюша? Нет. У него квартира в городе. Хорошая. Возилон меня туда зимой.

— Часто к вам приезжает?

— Каждую неделю. Он хороший, заботливый. Соседямнаказал за мной присматривать.

— И на этой неделе был?

— На этой не был. С апреля, с 25 числа, не был. Видно,дела, работа. Работа у него ответственная, он начальником в гараже.

Еще перед армией шоферские курсы закончил, потом техникум.Вот будет у него выходной, приедет. Я жду.

— Он что, не женат?

— Нет. Была у него девушка, да что-то не сладилось. Яему: Илюшенька, годов-то уж тебе много, пора бы жениться, а он смеется,говорит: «Василису Прекрасную дожидаюсь».

— А другой внук?

— Веня тоже не женат. Он в Саратове.

Был у меня перед армией, и как из армии вернулся, заезжал.На каждый праздник открытку присылает и письма. Вот они все, в шкафу.

Я посмотрела в сторону шкафа и увидела фотографию в рамке.

— Внук? — спросила.

— Да. Это Веня. Они с Илюшей очень похожи, точноблизнецы. Это Веня два года назад фотографировался, его как раз из больницывыписали, аппендицит вырезали.

Илюша к нему ездил, вот карточку мне и прислал с ним.

— Значит, братья видятся?

— Конечно. Илюша часто в Саратов ездит.

У него машина. И меня бы отвез, только вот ноги больные,сводит, не усижу я в машине.

— А Веня тоже шофером? — влезла Сонька, еераспирало от желания внести лепту в общее дело.

— Нет. Веня в охране работал, на заводе, а потом вкооператив ушел. Там заработки больше. Внуки у меня хорошие: не пьют, не курят,дурного слова от Илюши не слышала.

Дочка покойная была бы довольна.

— А что с родителями случилось?

— Сергей в аварию попал, на заводе авария… вот и… АВерочка его на два года пережила, рак желудка. И остались деточки, одномуодиннадцать, другому девять годков.