Синяя курица счастья - Елена Логунова

Почему с удивлением? Потому что ноги у меня с противоположной стороны тела.

Почему с умеренным? Так полотенце было явно мое, любимое, с логотипом Газпрома. Мне его подарили на какой-то пресс-конференции, и я со всем моим пролетарским удовольствием вытирала ноги о буржуйский бренд.

— Где я? — промямлила я.

По ощущениям, во рту у меня была вата. Много ваты. Как будто я собирала урожай хлопка на полях без рук, выкусывая ценное сырье непосредственно из коробочек. Как будто я инвалид и ударник социалистического труда одновременно.

— Инвалид на голову, по ней же и ударенный, — полностью согласился с предложенной характеристикой внутренний голос.

— Ты дома, идиотка! — прогремел Голос Свыше.

Я поморщилась.

Во-первых, я и сама поняла, что я дома. Полотенечко газпромовское подсказало. И, задаваясь вопросом «Где я?», я главным образом желала сориентироваться в пространстве своего жилища.

Обычно-то я на кровати просыпаюсь, а тут, похоже, какой-то сбой в навигации произошел.

С чего было это, а?

— Ты напилась?! — гаркнул Голос Свыше.

О! Точно!

Я шлепнула себя ладонью по лбу и охнула от того, как загудело в голове.

— Напилась!

Премудрый Голос Свыше понял пантомиму совершенно правильно.

— В дверь вошла и отключилась! Интересно, и давно ты валяешься на полу?

— Вот ты где — на полу, — внутренний голос вычленил нужную информацию и любезно передал ее мне.

Я разлучила щеку с газпромовским лого, сдвинула в сторону полотенце и посмотрела вниз: точно, пол. Облезлый паркет в старомодную «елочку».

Я замедленно перетекла в сложную йоговскую позу «Собака мордой вниз», потом кое-как перевоплотилась в корявый лотос и наконец посмотрела, кто это орет на меня из поднебесья.

Я бы не удивилась, если бы это был ангел возмездия, развернувший черные крылья под потолком, но это был всего лишь Ивась. И ничего такого необычного он не разворачивал, стоял себе в дверном проеме, скрестив на груди руки и сверкая стразами на майке и глазами.

— Привет, — я вяло помахала другу влажной ладошкой. — Ты что тут делаешь?

— Удивляюсь человеческой глупости!

— Моей, что ли? — Я с трудом поднялась с пола, чтобы сделать два шага к кровати и рухнуть на нее. — Представь, а я с этим живу…

— С кем?

— С чем! С глупостью своей…

Я зевнула и сладострастно повозила щекой по подушке, давая понять, что вообще-то уживаемся мы с моей глупостью не так уж и плохо, а если нам прямо сейчас дать немного поспать, то будет и вовсе хорошо.

— Ты где была?

— Ой, где я только не была… Давай об этом утром поговорим, а?

— Уже день!

— Тогда завтрашним утром…

Я прикрыла лицо ладошкой и сквозь растопыренные пальцы понаблюдала за Ивасиком.

Он поджал губы, поморщил лоб, пошевелил бровями — позанимался, короче, фейслифтингом. Я делала вид, что уснула, и через некоторое время услышала:

— У меня просто нет слов! — А затем тихо стукнула аккуратно прикрытая дверь.

— Ивась все-таки душечка, другой на его месте хлопнул бы дверью, а он жалеет идиотку, — растрогался мой внутренний голос.

Я безропотно проглотила «идиотку» и погрузилась в сон.

Вновь проснулась я уже к вечеру.

За окном колыхалось кумачовое знамя заката, за стеной грозно рокотал Высоцкий:

— Здесь вам не равнина, здесь климат иной!

Я узнала позывной, установленный на входящие звонки пресс-секретаря тематического парка Норки Город.

Это забавное место — волшебный мир хоббитов. В довольно удобных тоннелях внутри зеленых холмов и на поверхности последних обитает множество персонажей фэнтези — там есть и бородатые гномы с секирами, и остроухие эльфы со смазливыми мордашками, и величественные волшебники с длинными бородами, и зверовидные орки с клетчатыми животами. Там только толковых копирайтеров с нормальными мозгами вовсе нет, поэтому мне, как видному представителю этого племени, из Норильска, как я про себя называю Норки Город, регулярно перепадают небольшие халтурки.

— Работа — это деньги, — напомнил внутренний голос, пытаясь сподвигнуть меня на подъем.

— Работа — это не волк, — парировала я фольклорной мудростью.

Вставать и идти на поиски телефона в сумке, оставленной, судя по звуку, в прихожей, откровенно не хотелось.

— Работа — это очень даже зверь! — заспорил со мной внутренний голос. — Енот, и даже не один!

Норки Город платят мне два доллара за тысячу знаков. В европейских дохлых зверях — это один енот и один енотовый хвостик.

Вообще говоря, в другой раз я бы и за одну облезлую енотовую лапку подорвалась ударно потрудиться, но вчера Артем сделал мне щедрый подарок, простив весь оставшийся долг в валюте, и сегодня я себя чувствовала состоятельной енотозаводчицей и без подачек от хоббитов-эксплуататоров.

Короче, к телефону я не пошла. Он позвонил раз, другой и третий, но я лежала себе в постели и даже не дергалась. Тренеровала великолепный пофигизм, который до сих пор проходил у меня по разряду непозволительной роскоши.

Потом хлопнула дверь, и появился Ивась. На голове у него были бигуди, размещенные в сложном порядке, в руках мой ноутбук.

— Ты ничего не хочешь мне рассказать? — спросил приятель.

— А засланец где? — Я сообразила, что не вижу и не слышу шпиона-квартиранта.

— Съехал, — пожал плечами Ивась. — Еще вчера вечером ушел с вещичками. Сказал, что досрочно решил свои вопросы, и уезжает восвояси, где бы там они не были.

— Кто? — не поняла я.

— Его восвояси.

— Его восвояси — застенки тайной канцелярии! — сердито выдохнула я и аккуратно, чтобы не потревожить гудящую чугунную голову, скатилась с кровати.

— Какая еще канцелярия? — Заботливый Ивасик подпихнул к моим ногам тапочки.

— Ну, точно не небесная! Какая-то весьма приземленная, то бишь с конкретными интересами и классической практикой!

Я сунула ноги в тапочки и побрела в кухню, на ходу бросив через плечо:

— Представь, он подлил мне в коктейль какую-то сыворотку правды, выпытал все про злосчастную поездку на Кипр и зафиксировал мои показания!

— Да ладно!

Ивасик ахнул, помянул недобрым словом мужское коварство и заторопился следом за мной.

— И как же ты это выяснила?

— Просто и гениально: скормила вражьей морде чудо-средство со слабительным эффектом и, пока вражий зад сливался в экстазе с унитазом, порылась в его компе! — похвасталась я.