Синяя курица счастья - Елена Логунова

— Зачем? — серьезно спросил Артем.

— Зачем — что? Зачем охотятся? Затем, что это расписка в получении письма, ее можно подвергнуть экспертизе и установить личность по отпечаткам пальцев и оригинальной подписи…

— Я спрашиваю, зачем ты ее носишь с собой?

Я только моргнула.

— Если ты думаешь, что кому-то нужна бумажка, ради которой можно и на преступление пойти, то почему не отдашь ее, а подвергаешь себя риску стать жертвой нападения, ограбления или чего еще похуже?

— А вот с этой стороны мы на ситуацию не смотрели, — признал ошибку, способную стать фатальной, мой внутренний голос.

— Так я же не знаю, кому именно ее отдать! — Я нервно побарабанила пальцами по столу. — Как ты себе это представляешь? Стою я такая и кричу во все горло: «А вот кому расписка Платона Угрюмова? С собственноручной подписью Платона Угрюмова! Налетай, отдам за интерес!» Так, что ли?

— Тебе просто нужно было оставить эту бумажку в офисе, — Артем перестал сверлить меня взглядом и снова затюкал вилкой по тарелке, подбирая мелкие, как фрагменты мозаики, кусочки лепешки. — Это же документ отчетности, правильно я понимаю?

— Ну…

Не хотелось признавать, что во всем виновата моя недисциплинированность.

— Я думаю, еще не поздно это сделать, — решила я и потянулась за телефоном, чтобы позвонить царь-боссу.

— Рубен Юрикович, добрый день! Я совсем забыла отдать вам расписку в получении письма, которую я с Кипра, из Ларнаки привезла. Вы ее еще не ищете?

— Ищут! Ищем! Ищу! Гдэ она?! — Рюрикович энергично выпутался из плена глагольных форм неродного ему языка. — Наташка, мине этот расписка очэнь нужэн, давай-давай!

— До сих пор никакие расписки ему не были так уж нужны, — заметил мой внутренний голос. — Вот точно, не случайно та «сейсмическая проверка» в офисе завершилась уводом Рюриковича незнамо куда! Зуб даю, его тоже допрашивали!

Я усмехнулась: зуб он дает. Да нет у него зубов!

— Ставлю верхнее «си» против хрипа курильщика! — внутренний голос поменял образный ряд.

А я не спорила, сама пришла к такому же выводу.

— Так я занесу вам в кабинетик бумажечку? — спросила я Рюриковича. — Заодно и гонорар за последнюю командировочку получу, да?

— Какой послэдний, пачэму последний, вах, Наташка, зачэм так гаварышь? — заволновался царь-босс. — Типун тибэ на язык! Ми будэм жить долго и счастливо!

— Он у нас суеверный, — объяснила я Артему, нажав на кнопку отбоя. — Скажи мне, у тебя айфон?

— Да, но какое это имеет значение?

— Большое! — Я приподнялась, вытянула из заднего кармана сложенный вчетверо листок.

Развернула его, припечатав к столешнице, разгладила ладошками. Объяснила:

— У тебя там есть функция превращения фотографии в скан. У меня в погибшем мобильнике она тоже была, а этот аппарат старенький, им только фото сделать можно. — Я требовательно посмотрела на Артема: — Чего сидишь? Сфотографируй расписку.

— Зачем?

— Я не собираюсь расставаться с оригиналом, не оставив себе хотя бы копию!

— Предусмотрительная, — хмыкнул парень, но просьбу мою выполнил.

— Перешлешь мне на мейл, — велела я и пошла в офис, чтобы передать шефу важный документ, как эстафетную палочку.

Пусть теперь банды и бонды Рюриковича трясут, у меня для них ничего интересного не осталось!

Сцапав расписку, шеф едва ли не покрыл ее страстными поцелуями. Я еще не видела, чтобы кто-то так радовался заурядному отчетному документу. Значит, правильно догадалась: Рюриковичу доходчиво объяснили ценность этого манускрипта.

Уходя из офиса, я сквозь стеклянную стену «аквариума» царь-босса увидела, как он энергично тычет мясистым пальцем в дисплей своего смартфона.

Не сомневаюсь, что заинтересованные лица будут сейчас же уведомлены о появлении важной бумажки!

Нежно поглаживая карман, куда я затолкала выбитый из Рюриковича гонорар за поездку, я спустилась в подвальчик.

Артем все еще доедал хачапури, продолжая нервировать окружающих демонстрацией светских манер. Дядя Ашот и тетя Лаура, одинаково поставив локти на стойку, а щеки на кулаки, наблюдали за ним со смесью любопытства и отвращения.

Я хотела молча проскользнуть мимо них, но дядя Ашот поймал меня за локоть и спросил:

— Вай, ахчи! Откуда такой странный мужчина взяла?

— Ой, извините его, пожалуйста, он иностранец и не знает, как у нас тут принято!

— Иностранец?

Дядя Ашот задумчиво погладил усы.

— Жених твой? — подмигнула мне тетя Лаура.

— Ой, что вы! Просто знакомый, — отговорилась я и поспешила убраться подальше, не увидев, как дядя Ашот и тетя Лаура перемигнулись за моей спиной.

Армянские тетушки с неукротимым энтузиазмом устраивают знакомства, смотрины и браки. Тетя Лаура, дай ей волю, кому угодно подберет жениха с такой же легкостью, как даст совет по меню.

— Ну что? Отдала роковую бумажку? — увидев меня, поинтересовался Артем.

Я кивнула, но ничего не успела сказать, привлеченная неожиданным зрелищем: в результате ряда волшебных изменений милого лица глаза у моего визави сделались большими, как сливы, а брови встали финским домиком.

Я оглянулась и увидела выступающего по проходу между столиками дядю Ашота с инкрустированным серебром коровьим рогом в руках. Вздыбленные улыбкой усы конфигурацией повторяли форму рогов, глаза блестели предвкушением.

— Ой, мама, — вякнула я.

Но там была не мама, а тетя. Из-за спины дяди Ашота лебедушкой выплыла тетя Лаура с блюдом, где дымился оформленный зеленью шашлык.

— Дарагому иностранному гостю — комплимент от заведения! — провозгласил дядя Ашот, протягивая «комплимент» литровой емкости изумленному Артему. — Пей, дарагой! Хорошую дэвушку выбрал, маладэц, счастливый будешь!

— Но я не…

— Просто пей! — перебила я парня, явно собиравшегося от меня отказаться.

Не стоило разочаровывать дядю Ашота и тетю Лауру. С них станется моментально поменять программу и вместо чествования дорогого гостя устроить ярмарку-продажу невостребованной невесты. И тогда меня мигом помолвят с каким-нибудь правильным ценителем хачапури и женской красоты из числа трапезничающих, а иностранного капризулю как минимум щедро нахлещут по наглой морде пышным веником из кинзы и регана.

Дядя Ашот качнул рогом. Звякнула цепочка. Шум в зале стих.

— Сегодня мы собрались за этим столом, чтобы приветствовать нашего дарагого гостя…

— Возьми рог! — беззвучно, но выразительно проартикулировала я, сверля дорогого гостя взглядом.

— …который прибыл к нам из чужой страны, но прикипел сердцем к красоте нашего края…