Рубиновое сердце богини - Екатерина Лесина

– Больным, в том числе и больным на голову, не положено. Твою мать… Бросишь тут курить, как же…

И я решилась.

– Толя, я знаю, ты собираешься меня убить. За что? Что я тебе плохого сделала?

Сигарета выпала у него изо рта.

– Маш, ты говори, да не заговаривайся!

– Толь, ты не случайно здесь оказался. И в тот раз тоже… А еще никто не знал, где меня искать… Ты с Ингой знаком был… И другие… – Слова сбивались в беспомощные комки, и нормального объяснения не получалось. А мой предполагаемый убийца смотрит удивленно и хлопает рыжими ресницами.

– Мария Петровна, вы бредите!

– Ты вез меня другой дорогой, – я продолжила перечисление. – И дверь на замок закрыл.

Толик вздохнул.

– Дороги тут две. Основная и объездная, основная перекрыта – там ремонт, дня три как ремонт.

– Весной?

– Получается, весной. И двери я всегда закрываю, привычка. Не веришь?

– Ты не фотограф.

– Не фотограф, – согласился Бамбр. – Точнее, не совсем фотограф. Ладно, я и так собирался поговорить с тобой по душам. Вот, гляди. – Он сунул мне под нос красную книжицу.

– Что это?

– Ты открой, почитай, а то потом будешь говорить, что подделка.

Я открыла. Прочитала. Еще раз прочитала. И еще. Нет, не понимаю.

– Ты из милиции?

– Не совсем. ФСБ. Отдел по борьбе с экономическими преступлениями. Разрешите представиться – капитан Алексин Анатолий Анатольевич. Удостоверение-то отдай.

– На.

– Мы можем ехать? Фокусов не будет?

– Не будет. А поговорить?

– Сначала больница, потом разговор. Хотя кое-что и по дороге могу. Рассказывать?

– Да. – В моей больной, дважды пострадавшей голове не укладывалось, что Бамбр, рыжий и веселый Бамбр, работает в ФСБ. Но какие в «Скалли» могут быть экономические преступления?

– Фирма «Якутъ-мода» о чем-нибудь говорит?

– Наши клиенты, сам знаешь.

– Ой, мать, я столько всего знаю, что жить порой тошно. Короче, как тебе нашей «Моды» творчество?

Говоря по правде, творчество не очень. Блестящий колючий атлас, искусственный шелк, громоздкое кружево богатого золотого цвета и много-много стразов. Исполнение, кстати, также оставляло желать лучшего – ткань не самого высокого качества, строчки кривые, кружево с дырками. Я знаю, что говорю, компания присылала образцы своей продукции для каталога, и намучились же мы с ним тогда. А между тем «Мода» регулярно каталась за границу, по-моему, они не пропускали ни одного показа, при этом неважно, где он проводился – в Париже или в никому не известной немецкой деревеньке. Вот тут и начиналась наша работа – подобрать девочек-моделей, которые согласились бы напялить на себя сие убожество, оформить заявку и необходимые для вывоза очередной коллекции бумаги.

– Лифчики-трусики – это прикрытие, – продолжил объяснение Бамбр.

– А на самом деле?

– А на самом деле… Ну, мать, припомни, чем славится земля сибирская?!

– Нефть?

– Холодно.

– Золото?

– Уже теплее. Почти горячо.

– Серебро?

Толик покачал головой, значит, снова пальцем в небо попала, а версии-то закончились.

– Алмазы! – провозгласил капитан Алексин.

– Алмазы?

– Да, Машка, алмазы. Это такие маленькие блестящие камушки, которые стоят очень больших денег. В Якутии – одно из самых богатых месторождений в мире. Если честно, я сам не слишком разбираюсь во всех этих кимберлитовых трубках, голубой глине, добыче, огранке и так далее, зато знаю, что бизнес контролируется государством. Это аксиома, но некоторых граждан подобный расклад не устраивает. Рубишь фишку?

– Не совсем. – В моем представлении алмазы – алмазами, а лифчики – лифчиками, не вижу точки соприкосновения.

– Ну, смотри, – Толик нетерпеливо хлопнул по рулю, – украсть – это только полдела, краденое еще реализовать нужно, и лучше всего за границей, ну, да у нас дела поближе, в Москве. Сама понимаешь, просто так никто партию через таможню не пропустит, курьеры – вариант старый и не слишком надежный. Короче, наши умники основали фирму, законную, чистую, как слеза младенца, и такую же беспомощную. Фирма оная в теории занимается конструированием модного женского белья, пытается выйти на новый уровень, без конца ездит в Европу, что, в общем-то, логично – наши модельеры, умные и талантливые, не теряют надежды отгрызть свой кусок рынка. То, что рынок поделен еще при царе Горохе, ребят мало волнует, они вообще у нас оптимисты и работяги, ни одного показа не пропускают…

– А алмазы-то где? – Слушать сказки мне надоело, Толик, если его буйную энергию в нужное русло не направить, способен часами трепаться ни о чем.

– В лифчиках, трусиках, корсетах и прочей ерунде. Схема проста – белье расшивается стразами, в которые и впаивают алмазы. А на месте оболочку срезают. Вот, собственно говоря, и все. Алмазы – они маленькие, и по виду стекло стеклом, их не всякий ювелир с ходу отличит. В положенное время ценная коллекция белья возвращалась домой, количество привезенного соответствовало количеству вывезенного, все довольны, а если один-другой стразик потерялся по дороге – дело-то житейское, бывает. Да и кто эти стекляшки считать будет. – Он замолчал, а я невольно подумала, что, судя по рассказу Толика, нашлись люди, которые посчитали.

– А мы каким боком?

– Самым что ни на есть прямым. Кто документы на все эти загранкомандировки оформлял?

– Мы не знали!

– Одна поправка – ты не знала. В общем… есть информация, что твой муж… Бывший муж… был в доле.

– Гошик? В доле? – Нет, все-таки это галлюцинация. Большая сумасшедшая галлюцинация. Чтобы нежный трепетный Гошик ввязался в аферу с контрабандой алмазов? Да скорее небо рухнет на землю, реки повернут вспять, дожди прольются над Сахарой, а во льдах Антарктиды заведутся львы.

– Ну, у него неплохие связи на таможне… Маш, ты не думай, я же не с потолка информацию беру, люди работали, думали, проверяли и перепроверяли. Конечно, ты можешь мне не верить, но твой бывший совсем не тот ангел, как тебе казалось. Он не просто курировал переправку, он выполнял функции посредника между продавцом и покупателем. Покупателя нашли, осталось вычислить продавца.

– Вы его арестуете? – Зачем я спрашиваю, конечно, Гошку арестуют, и судить будут, и посадят. А у него здоровье слабое…

– Сама понимаешь, – Бамбр жалостливо поглядел на меня. – Мы бы его уже арестовали, только… Он мелкая сошка, нам нужно найти поставщика, понимаешь?

– Нет.

– Маша, хоть раз в жизни не прячь голову в песок, проблема от этого не исчезнет. Гошика трогать нельзя – Хозяин насторожится, он, сука, хитрый, ни к «Скалли», ни к «Моде» близко не подходит. Кто он – непонятно, но человек не маленький, недаром я два месяца из себя специалиста по фотографии корчу. А вот бывший твой знает поставщика, это сто процентов. В связи с последними событиями у него возникли некоторые проблемы, а Гошик слабый, решать ничего не умеет, единственное, на что способен, – в жилетку плакаться. Еще день-два – и либо тебе, либо Пыляеву расскажет. Потряси его, Маш, для его же блага.