Шансон для братвы - Дмитрий Черкасов

Глюк с Антифашистом считали шутку очень остроумной и давились от хохота в парадном напротив.

После пережитого участковый еще час страдал глоссолалией[88], и угомонить его было сложно. Дело о нападении на сотрудника милиции было передано следователю прокуратуры Поляковой и находилось под контролем прокурора района Дедкина, но расследовать его было практически невозможно. Показания потерпевшего о появлении из мрака ночи двух «культуристов-ниндзей» не лезли ни в какие ворота. К тому же следователь не всегда понимала захлебывающуюся речь «терпилы», ставшего отчего-то нервным и раздражительным.

В результате следствие пришло к выводу, что сам несчастный участковый и виноват — нажрался как свинья и «самопривязался к столбу». Несмотря на идиотизм заключения, оно было подписано районным прокурором, и дело отправилось в архив. Участковому влепили выговор, он не стерпел, уволился и уехал к себе на родину, в далекий Алтайский поселок.

Полякова же продолжила свою нелегкую работу на ниве охраны Закона от посягательств на него граждан.

К слову сказать, «наркобарон», проживавший по соседству, тоже не был в восторге от новаторов, переименовывавших улицы. Объяснения с клиентами, как к нему добраться, теперь походили на форменное издевательство. Уже несколько человек за глаза называли его «педагогом».

* * *

В субботу Денис обошел дворы неподалеку от Казанского собора, полазал по подвалам и в одном из них обнаружил вожделенный люк. Тот явно вел в теплотрассу или еще какой-нибудь подземный ход. Судя по расположению дома, система коммуникаций у него должна была быть общей с собором. Рыбаков подумал, что под землей ему бы не помешали крепкие высокие ботинки, и поехал за ними в магазин к Виталику Жордания.

Увидев приятеля, тот страшно обрадовался и потащил Дениса обедать в «Пиццу-Экспресс». Ни о каких ботинках до трапезы гостеприимный «обувной король» говорить не желал.

— Редко видимся, нехорошо это, — поднял бокал сока Виталий.

— Резонно, — согласился гость, — у меня дел — вагон, у тебя — тоже. Кто ж вместо нас семью кормить будет?

— Это да! Я тоже мечусь туда-сюда, в Турцию, Италию, не остановиться. Расширять дело хочу, помещение уже подыскал, филиал магазина открою.

— Опять обувь?

— Нет, на этот раз — костюмчики, рубашечки и аксессуары разные...

— Солидольно[89]! Как жена, как мелкие?

— Замечательно. Ирине компьютер купил, хочу теперь детей на французский отдать, пусть второй язык изучают.

— Лучше на турецкий, тебе помощь на переговорах оказывать будут.

— А зачем? Мне английского хватает, все понимают...

— Ага. С жутким сухумским прононсом! Я представляю себе это общение — горячие носатые парни обсуждают достоинства обуви под сенью пальм... Палец между зубов для произнесения определенного артикля не засовываете?

— Почему это? — купился Виталик.

— Когда говоришь «the», нужно язык чуть высунуть, ты в курсе? Ну вот, а при вашей природной скорости общения вы на первой минуте себе во рту все пооткусываете! Придется руками разговаривать... Хотя чего это я, вы ж привычные.

— Зря ты так. Они нормально язык знают. Да и слов-то много не надо — качество обуви сразу видно...

— Боже мой, Жорик, да кто спорит? Обувь замечательная, я в твоих ботинках только и хожу. Тебе магазин не «Артемида» назвать надо было, а «Князь Жордания, крупные поставки из Стамбула». И не улыбайся! Кстати, на Руси были торговые дома дворян. Граф Гарахов, к примеру. Посудой торговал, даже клеймо обязательно на донышках ставил, у всех тарелок и чашек. У меня дома такая тарелка есть.

— Серьезно? — удивился Виталий. — И свое клеймо?

— В натуре. И тебе, между прочим, полезно бы иметь. Сделай штамп, у меня приятель есть. Три за это дело сидел, ба-альшой мастер по печатям, он тебе вмиг нарисует. Ну, к примеру, в центре — ботиночек крест-накрест с ятаганом и надпись по кругу «Янычар Жорик корпорейшн». Звучит? Символизирует нерушимую дружбу мелкого турецкого бизнеса и широкой грузинской души. Ты сок поставь, я не Немцов, и мы не на передаче «Один на один». Люди вокруг, не поймут...

— Иди ты... Ничего умнее придумать не мог?

— Могу умнее... Сейчас... «Жорик унд Кэмел», «Жорик, гроза таможни» — фуру изобразить, пробивающую шлагбаум с полосочками, «Жорик унд Визирь», нечто в псевдоарабском стиле.

— А без Жорика можно?

— А как же! «Обувщик Жордания — великий и могучий»!

— Ты лучше пиццу ешь, остынет.

— Не нравятся названия? Жаль... Пицца подождет, друзьям помогать — святое дело. Ну что, не созрел еще? Может, рюмку примешь?

— Я вообще больше не употребляю. В зал три раза в неделю хожу.

— Качаться? — Виталик кивнул. — Так ведь это решение проблемы! «Виталий Шварцжорик и штанга»! Каково? Такого ни у кого никогда не будет, отвечаю... Твою обувь будет весь Питер носить! И вся страна — с таким-то лейблом! А популярность, цветы, поклонницы! «Кеттле»[90]будет на коленях умолять, чтоб в рекламе снялся... Прославишься — процент не забудь заслать, я с этим строг!

Виталик покачал головой и улыбнулся.

— Опять не так! — Денис притворно расстроился. — На тебя, брат, не угодишь... Сидишь тут, потеешь, названия придумать пытаешься... Может, «Стероидный туфель» подойдет? А магазинчик новый назовешь «Анабол-подошва», а?

* * *

— Мы что смотреть вечером будем? — спросила Ксения.

— А что по программе? — Денис отвлекся от разгадывания кроссворда.

— Триллер есть американский. «Уличный мусор» называется...

— Не, про патрульных ментов не хочу.

— Ты опять за свое? Комедия вот наша, «Импотент»...

— Знаю, видел, это про начальника ГУВД...

Ксения улыбнулась.

— А новый фильм Рязанова не хочешь?

— Какой?

— «Привет, дуралеи».

— А-а, это, наверное, про празднование Дня милиции. Обращение прокурора города к собравшимся... — Денис ловко увернулся от брошенной зажигалки и обнял жену.

— Ну, милая, не обижайся...

— А ты по-другому комментировать не можешь?

— Могу, но не хочу. Настроение хорошее.

— Так ты любую передачу в пропаганду антимилицейскую превратишь.

— А то! Вот, смотри, — Денис взял газету. — Какой канал?

— Да любой!

— Хорошо... Так, «В мире животных» — это понятно... «Слово пастыря» — имеется в виду «летучка» у прокурора, дальше — «Человек в маске» — ОМОН, разумеется... «Пока все дома» — еще из отделения не разъехались, сидят, бухают... «Слабо?» — ну, как же без этого — друг друга перепить пытаются... «Бесконечное путешествие» — ходят, оброк собирают у метро... «Смехопанорама» — это менты интервью — дают... Так, дальше... Во! «У всех на виду» — участковый пивка перепил и до дома не дотянул... «Эти забавные животные» — без комментариев — «Точка опоры», пропускаем, ясно... «Самый маленький гном» — мультик про патрульного небольшого роста... Ага, «Золотая лихорадка» — это менты обыск делают... Что еще? Так...