Мое чужое имя - Ирина Уланова

Тут Женя вздрогнула: а что если Сергей удерживает сестру где-то не по ее воле?.. Странно, но сейчас и эта мысль казалась вполне вероятной — не шокировала. Если он сумел разыграть спектакль с Катиными похоронами, то уж точно мог бы скрыть от Женьки, что он какой-нибудь маньяк, или извращенец, или псих…

Сквозь пелену собственных, почти сумасшедших мыслей, Женя снова услышала голос Киры:

— Женя, ты не боишься, что придумаешь себе что-то, обнадежишь себя — а потом лишний раз убедишься окончательно, что твоя сестра погибла?

Услышав ее, Женя вернулась в реальность. О чем она думает? Что человек, за которым она замужем, и которого знает с детства — маньяк? Чушь какая-то. Но и выдумать ситуацию, при которой понадобилось бы «делать» Катю мертвой, она, как ни силилась, не могла.

Катя погибла, а Сергей лишь пытается уберечь ее от лишних переживаний — вот и все.

— Мне нужно найти свидетельство о смерти, — твердо сказала Женя, поднимаясь из-за столика. — Ключи у меня с собой — сейчас поеду домой к маме.

Кира на мгновение задумалась, но тоже решительно поднялась.

— Я тебя подвезу.

* * *

Мама по-прежнему жила в квартире на Соколе, где прошло Женино детство, и где по соседству до сих пор жили Салтыковы-старшие. Женя время от времени навещала родителей мужа, но сегодня заходить к ним не собиралась. Более того, старалась прошмыгнуть под их окнами незаметно — ей не хотелось ни с кем говорить, они приехала по делу.

Попав домой — четырнадцать лет из своих двадцати девяти Женя называла эту квартиру домом — она снова была окутана знакомыми запахами и звуками. Как истинная мамина дочка Женя жила с родителями до самого замужества. Это Катька спала и видела, как бы поскорей от родителей смыться — подальше от их контроля, а Женю вполне устраивали нестрогие мамины запреты не гулять позже одиннадцати и необходимость представлять родителям каждого своего молодого человека. Она и позже девяти-то редко где задерживалась, а молодые люди… одно название. Какие могут быть молодые люди, если она могла представить рядом с собой только Сережу Салтыкова? Так что запреты родительские Жене не мешали, а несколько консервативные мамины нравоучения за вечерней чашкой чая Женя считала милыми и сейчас даже скучала по ним.

…Перебрав все возможные папки с документами в родительской квартире и не найдя никакого свидетельства, Женя достала из шкафа свои любимые чайные чашки — с синими фазанами и золотым ободком — и с удовольствием заварила чай.

От Киры помощи было немного — подруга без дела слонялась по родительской квартире и, наверное, жалела, что вызвалась помочь. Даже за чаем она была не очень разговорчива, а Женя робко и несмело возвращалась к мыслям о том, что если все же Катя жива, то где она может быть? Мест Женя сходу придумала массу: у Сергея ведь есть так называемые «кукушки» — явочные квартиры, он об этом ей как-то рассказывал. В идеале оперативники там должны проводить встречи с агентами или использовать в прочих служебных целях. Но Сергей сам же обронил однажды, что на таких квартирах опера часто встречаются с любовницами, пьют водку после работы — в общем, используют как угодно, но только не по назначению. Так что мешало ему поселить в такой квартире Катю?

Эту идею Женя и высказала вслух.

— А ты знаешь адреса этих явочных квартир? — поинтересовалась скептически Кира.

— Нет, — призналась Женя, — не знаю. И как их можно вычислить, ума не приложу.

Еще несколько часов Женя ходила из комнаты в комнату по родительской квартире — то протирая пыль, то приводя в порядок вещи, то поливая цветы — и перебрала какие только можно варианты того, куда Сергей мог увезти Катьку. У нее даже голова разболелась. В какой-то момент появилась спасительная идея обратиться к частному детективу: она даже нашла в газете пару объявлений, но… струсила по ним звонить. А что, если она поднимет шум с детективами, а те выяснят что, а Катя погибла при пожаре — Сергей точно решит, что она сошла с ума. Нет, нужно самой сначала убедиться…

— Не советую тебе особенно надеяться на явочные квартиры. — Кира, наверное, уже не могла смотреть на маявшуюся Женьку. Она уже и не пыталась делать вид, что помогает, а, уютно устроившись в кресле, читала журнал. — Если твоей сестре действительно нужно, чтобы ее считали погибшей, то она наверняка уехала из города. В Москве ее может кто — нибудь да узнать.

— Из города… — еще больше расстроилась Женька. Но вдруг подняла на Киру взгляд и, рассеянно, но с воодушевлением заговорила. — Кирюша, ты гений… У мужа тетка живет в Подмосковье, в Старогорске. Это километров сто от Москвы. Как думаешь, Сережа мог ее туда увезти?

Ответ она не слушала, а уже достала из сумки записную книжку — ту самую, похищенную Сергеем, и надеялась, что сможет отыскать там телефон Сергеевой тетки.

Про родственницу мужа из Старогорска Женя вряд ли бы вспомнила сама — виделись они единственный раз, на их с Сережей свадьбе. Но не далее как вчера Женьке на работу позвонил Артем Зорин — сослуживец мужа — и вдруг спросил, действительно ли у Салтыкова есть тетка в Старогорске. Для чего ему подобная информация понадобилась, Женька не представляла, только подтвердила, что есть. А сегодня вот невольно вспомнила про Старогорск.

Телефон нашелся, так же как и имя родственницы — Салтыкова Дарья Сергеевна.

Все-таки немного опасаясь попасть в глупое положение, Женя помедлила прежде чем придвинуть к себе телефон и набрать номер.

— Дарья Сергеевна? — спросила Женя у снявшей трубку женщины.

— Да, а кто это говорит?

— Это Женя Салтыкова…

— Ах, Женя! — сразу узнала ее Дарья Сергеевна, хотя радости в голосе не чувствовалось. На свадьбе, помнится, родственница была более приветлива. — Как у вас дела? Все хорошо?

— У нас? Да так себе… не знаю, говорил ли вам Сережа, но у меня сестра погибла. Похороны были недавно. — Фразу Женя произнесла совершенно бесцветно, как будто перечисляла, что ела сегодня на завтрак.

— Да ты что! — ответила родственница. По голосу Женя почувствовала, что та очень хочет сыграть удивление и сочувствие, но получилось плохо.

От обиды, что ее обманывают, причем обманывают так безыскусно, у Жени по щекам снова покатились слезы.

— Почему вы говорите неправду? Я знаю, что Сергей с вами разговаривал! И знаю, о чем он вас просил! Она у вас, да?

Голос у родственницы мгновенно посуровел:

— Знаете что, милочка, разбирайтесь с Сережей сами! Я уже устала от этих ваших тайн… Вы себе представить не можете, сколько у меня из-за этого проблем!

— Представляю! — уже не пыталась унять слезы Женя. — Очень хорошо представляю! А теперь вы представьте, что люди — знакомые, друзья ходят в церковь и ставят свечки! За упокой ее души! А на кладбище есть памятник с именем моей сестры! С ее фотографией и датой ее смерти! А лежит под этим памятником… господи, я даже не знаю, кто там лежит!