Безумное танго - Елена Арсеньева

Однако никакой камуфлированной фигуры на первом этаже ненаблюдалось. Кресло рядом со столиком и телефоном пустовало. Правда, на столебыла распластана пестрая книжка с каким-то готовым к бою манекеном на бумажнойобложке и надписью: «Охота на пиранью». Это что-то сексуальное, дляизвращенцев? На пиранью ему охота, ну надо же! Хотя, судя по прикиду манекена,дело не в сексе. Курс молодого бойца, наверное. А где же сам боец?

Тут за стенкой раздалось громкое урчание, какое издаетунитаз-компакт, потом щелканье задвижки – и Юрий взлетел по лестнице на второйэтаж за секунду до того, как открылась сливавшаяся со стеною дверка и оттудавышел страж ворот в полной уверенности, что за время его отсутствия наохраняемом им участке «государственной границы» ничего существенного непроизошло.

На втором этаже тоже царили полное безлюдье и тишина, толькоза одной из дверей кто-то громко стучал по клавишам компьютера. Юрий мысленнохихикнул, вспомнив «исчерканные гранки» и репортеров у подоконника. Он прошелпо коридору, деликатно заглядывая в двери.

Одна комната со множеством компьютеров, синтетическоймебелью и синтетическим потолком была пуста. В другой, тоже заставленнойтехникой, сидя спиной к двери, увлеченно колотил по клавишам какой-то тощийпарнишка. Его ярко-рыжие волосы были связаны в хвост, который так и прыгал поострым лопаткам, обтянутым черной футболкой. На синем экране со страшнойскоростью возникали белые буквы: он работал в «Нортоне».

– Извините, вы не подскажете, как найти Ал. Фавитова?

Не переставая писать, парнишка обернулся, и Юрий вытаращилглаза, увидев сплошь изрезанное морщинами лицо и увесистые мешки под глазами:шел парнишке в ту пору годок семидесятый, никак не меньше!

Рыжий смерил посетителя взглядом и с неожиданной ненавистью сказал:

– Затрахали сегодня с этим Ал. Фавитовым! Что, тоже пришлизаступаться за честь доблестных солдатиков? А у вас случайно не пропали деньгив «Инкоме» во время прошлогоднего кризиса?

Юрий от изумления кивнул, хотя родители его всегда держаликакую-то свою старорежимную мелочевку только в сберкассе, а у него самогоотродясь не имелось никаких накоплений. Это было чисто рефлекторное движение,но рыжий дедушка почему-то обрадовался:

– Вот и ладненько! Вот и пойдите в «Инком», встаньте вочередь обманутых вкладчиков и ждите! Скорее дождетесь там, чем здесь. К Ал.Фавитову, знаете, сколько народу рвется, и все, представьте, морду ему битьхотят!

В это мгновение зазвонили телефоны, стоявшие на столах вразных углах комнаты. Рыжий вскочил и, растопырившись так, что Юрий на мигструхнул, что тот разорвется надвое, ухитрился дотянуться до обеих трубок.Приложил их к ушам, крикнул в никуда:

– Алё! – и лицо его приняло еще более страдальческоевыражение.

– Нету! – завопил он. – Нету и не было его! Незнаю! Нету у него телефона! И адреса нету! Звоните секретарю. Что? Да сам ты!..

И он швырнул трубки. Отер со лба пот.

– Видите, что делается? – спросил устало, взглянув наЮрия. – И так с самого с ранья! И все из-за этой заметульки… Ну не знаю,не знаю я, кто вчера был Ал. Фавитов! Не помню! А впрочем, спросите вприемной! – И он отвернулся к экрану.

Юрий осторожно прикрыл дверь, от всей души жалея рыжегостарикана, который уже начал заговариваться и вместо того, чтобы сказать: «Незнаю, где Ал. Фавитов», брякнул: «Не знаю, кто Ал. Фавитов».

Интересно, что он там еще написал, этот поганец, что стольконароду его домогается? Не опередили бы, не пришибли бы страдальца, пока Юрий донего доберется!

В приемную, судя по всему, вела третья и последняя дверь.Юрий осторожненько приоткрыл ее и отпрянул – таким жаром полыхнуло в лицо.Комнатушка была – два шага на полтора, почти всю ее занимал письменный стол, ана нем исходил паром электрочайник. Окно было заперто, и атмосфера была почтикак в бане, где обильно поддают пару и жару.

Юрий выдернул вилку из розетки, отер испарину, мгновенновыступившую на лице, и замер. В комнатке была еще одна дверь, и из-за нее вдруготчетливо донеслось женское рыдание.

Он сделал шаг и припал к двери ухом. Точно, не показалось:женщина так и захлебывалась слезами!

Он осторожно потянул на себя дверь, но та не поддалась:похоже, была заперта изнутри. Юрий пожал плечами: наверное, зря он паникует,небось у какой-то журналистки возникло желание поплакать в рабочее время, и оназаперлась, чтобы…

В следующую минуту все эти мысли вылетели у него из головы,потому что за дверью раздалось вовсе уж истошное рыдание, а потом крик:

– Ах ты сука! Сука! Ну, давай, давай, сука!

Судя по голосу, женщина была уже на пределе отчаяния. Инервы Юрия не выдержали: он вцепился в ручку двери и рванул так, что полосаникелированного металла оказалась у него в руках вместе с шурупами.

Однако не выдержала и защелка. Дверь распахнулась – и Юрийворвался в кабинет, в центре которого стоял огромный письменный стол. Вокругвалялись какие-то бумаги, небрежно сброшенные, очевидно, ради того, чтобыположить на стол женщину.

Женщина лежала, широко расставив ноги, комкая на грудиподол. На одной ноге у нее болтались крошечные кружевные трусишки. Лицо былоискажено гримасой, но теперь она не рыдала, а протяжно стонала. Стонать еезаставляли пальцы другой женщины, которая стояла в изножье стола исосредоточенно ласкала лежащую.

Услышав звук распахнувшейся двери, эта женщина резкообернулась, и улыбка познания, только что игравшая на ее счастливом смугломлице, сменилась гримасой ярости и изумления.

– Какого черта? – хрипло выдохнула женщина и вдруг,отдернув пальцы от того места, где они только что находились, надавила на уголписьменного стола.

Вдали раздался пронзительный звонок, потом устрашающий топот– и Юрий мгновенно понял, что сейчас произойдет. Эта тетка вызвала охранника!

Он захлопнул дверь и, схватив стоявший у стены стул, сунулего ножку в очередное никелированное сооружение. Не бог весть что, но дляначала сойдет, учитывая, что с той стороны охраннику ухватиться не за что:ручку-то Юрий оторвал. А работать плечами сторож небось решится не сразу,все-таки кругом евроремонт!

Смуглая ринулась к приставному столику, на котором стоялфакс, схватила трубку и принялась тыкать пальцами в кнопки.

Все-таки она обладала куда лучшей реакцией, чем ее подруга,которая так и валялась на столе растопыркой и глазела на Юрия вытаращеннымиглазами. Но при всей своей храбрости она была всего лишь женщиной, а потомупокорно улетела в противоположный угол, когда Юрий вырвал из стены телефоннуюрозетку и замахнулся факсом.