Деревня восьми могил - Сэйси Екомидзо

Я снова зажег фонарь, и вместе с Норико мы обошли и осмотрели место, именуемое «Обезьяньим креслом».

Так и есть. На влажной земле остались беспорядочные следы, по которым понятно было, что кого-то тащили по земле в темную глубину пещеры.

Коумэ в руках преступника — кто бы он ни был — подобна воробышку в клюве орла, зайчонку в зубах кровожадного зверя.

— И что, Нотт-тян, женщина совсем перестала взывать о помощи? Или крики издалека не доносились?

— Точно не могу сказать. Но крики эти до сих пор звучат в ушах… И наверное, долго не оставят меня…

От жутких воспоминаний Норико передернуло.

Я поднял фонарь и еще раз внимательно оглядел место, где мы находились, — это было довольно широкое пространство, можно даже назвать его площадкой. Видимо, далее лабиринт еще более запутан.

— Тацуя, давай пойдем туда дальше!

— А ты не боишься?

— Нет. Если ты рядом. — Норико сверкнула белозубой улыбкой.

Норико родилась недоношенной, на месяц раньше срока, и потому физически была слаба. Но сколько в этом хрупком теле мужества! Хотя, может быть, это не совсем так. Возможно, любовь и доверие ко мне порождали и необычайное мужество, и неиссякаемый оптимизм. Если рядом любимый человек, никакие опасности не страшны. К тому же, как я уже отмечал, Норико была сущим ребенком, чистым, простодушным.

— Да, пожалуй, пойдем дальше, только сначала получше осмотримся тут.

Слова Котакэ об ожившем и задвигавшемся «Будде» запали мне в душу. Надо выяснить, в чем тут дело. Я направил свет фонаря вверх. Да, так и есть. Жутковатый «самурай в доспехах» по-прежнему сидел на каменном ковчеге и из-под забрала шлема грозно взирал вниз восковыми глазами, но его расположение, если сравнить с прежним, хорошо запомнившимся мне, несколько изменилось. Следовательно, кто-то отодвигал труп в сторону, снимал крышку.

И тут я с ужасом вспомнил, что оставил внутри золотые монеты. Сохранились ли они там?

— Нотт-тян, подожди меня немного, я должен заглянуть в ковчег.

Я влез наверх, передвинул труп, снял с ковчега крышку и приступил к изучению его содержимого. И сразу же покрылся противным липким потом: внутри золотых монет не было.

Кто-то все-таки обнаружил золото и стащил его. Ужас! Я почувствовал не только отчаяние, но и злость на самого себя. Почему?! Почему я не унес монеты? Почему мне пришла в голову нелепая мысль оставить их на месте?

Одна монета весит около сорока трех моммэ,[36]чистого золота в ней приблизительно восемьдесят процентов, то есть не менее тридцати моммэ.

Сейчас цена одного моммэ золота — две тысячи иен, иными словами, одна монета может стоить шестьдесят четыре тысячи иен. Следовательно, я потерял около двухсот тысяч иен. Целое состояние! Мне было так жаль потерянных денег, что я скрежетал зубами, не в силах сдержать себя.

Но важнее другое: эти пропавшие золотые монеты — вернейшее свидетельство того, что где-то в этих пещерах скрыто несметное богатство. Не пришло ли это в голову и тому, кто украл три золотых? Если да, то, несомненно, и он примется за поиск сокровища. И в таком случае я приобрел в его лице серьезнейшего соперника.

Ах, ну почему же я не спрятал золото в безопасном месте?!