Однажды в Мидлшире - Дарья Эпштейн

– Ну ладно. – Виктор подошел к кофемашине и разлил кофе по стаканчикам.

Один он протянул Сьюзан.

– Вот, нашла. Те, кто более-менее подходят нам по возрасту. Мелинда Стоун, Верити Джонс, Пейшенс Блэксмит, Марта Розфилд и Джейн Тейлор. Они все служили в замке в разное время. Конечно, было бы проще, если бы мы знали год, но мы его не знаем. И на Джейн Тейлор я бы не ставила.

– Почему? – спросил Виктор.

Имя показалось ему знакомым. Где же он его слышал? Или видел? Он потер лоб. За последние дни Виктор побывал в стольких местах и поговорил со столькими людьми, что где-то среди них вполне могла быть и Джейн Тейлор. Не самое редкое имя в Англии.

Он сел на кушетку и стал перебирать листы.

– А ты посмотри, это как раз у тебя в руках, – сказала Сьюзан.

– О. Действительно. Это не для медальона. – Виктор отложил лист в сторону и взялся за другой. – А это что? «Роуз Смит, акушерка. Убита в 1804-м». Хорошие акушерки в то время должны быть на вес золота, особенно в маленьких деревушках. Кому придет в голову ее убивать?

– Ну, Виктор, это не средние века. В 1804 году здесь уже был врач и что-то вроде больницы. К тому же, может быть, эта Роуз Смит совсем не была хорошей акушеркой. Хорошая загадка, но вряд ли связана с нами. Хотя… есть там еще что-нибудь?

Сьюзан перегнулась через его плечо. Выбившаяся из косы прядь упала ему на щеку, и он, не задумываясь, заправил ее Сьюзан за ухо.

– Спасибо, – сказала Сьюзан.

Именно в этот момент в комнатку вошел Дропс. Он ухмыльнулся.

– Работаете? – спросил он и прошел к кофемашине.

– Каждую минуту, сэр! – гаркнул Виктор.

– Молодцы, – сказал редактор.

Он протянул руку и поправил картину. Она тут же съехала в другую сторону.

– Гораций, почему вы не уберете это чудовище? – спросила Сьюзан. – Ее ведь просто невозможно нормально повесить. У Маддса от нее нервный тик, он даже сюда не заходит.

– Ха!

Гораций Дропс взялся за картину, теперь уже двумя руками, и, удерживая ее в прямом положении, чуть отклонился назад, любуясь. По мнению Сьюзан, любоваться было нечем. Плохонький морской пейзаж с двумя яхтами и чайками, никакой художественной ценности, разве что деревянная рама из красного дерева.

– Да будет вам известно, Сьюзан, что эту картину написал сто лет назад родной брат самого первого редактора «Мидлшир-таймс», – сказал Дропс. – На следующий день после того, как картина была готова, он вышел в море вот на этой яхте и бесследно исчез. Его искали, но так и не нашли. Алозиус Холидей, закончив писать некролог на родного брата, повесил здесь эту картину, вот на этот самый гвоздь. И поклялся, что не снимет ее, пока тело его брата не будет достойно похоронено. С тех пор она здесь. И здесь и останется, пока клятва Алозиуса Холидея не будет исполнена.

Дропс отпустил картину, и она тут же сползла набок.

Виктор рассмеялся.

– Хорошая история, Гораций! Но я в нее не верю. Это даже не настоящая картина. Это репродукция.

Брови редактора сошлись на лбу. Глаза засверкали. Он взмахнул руками, как большая лохматая бабочка.

– Глупости, Эрскин! Вот, поглядите сами!

Дропс сдернул картину и развернул обратной стороной к зрителям.

– Ну? Видите? Так всегда делается. Художник всегда ставит свою подпись. И часто – год. На обратной стороне холста. Вот так! Эм-м, господа, а почему у вас такие лица?..

Глава 13

Кто есть кто

– Ты расскажешь Анне-Лизе?

– Нет.

Ричард и Джейн сидели в беседке. Было холодно, и в этот раз не было ни пирожных, ни чая, ни настроения. Джейн смотрела в пол, сплетая и расплетая бледно-голубые пальцы. Ричард смотрел на нее. Он с трудом решился на этот разговор.

– Спасибо, – сказала Джейн.

– Но не факт, что она не прочла об этом сама.

Голова русалки опустилась еще ниже. Черные, как зимняя вода, волосы закрыли лицо.

– Знаешь, когда я тебя фотографировал, мне показалось, что твоя история какая-то надуманная. Она не соответствует тебе, – сказал Ричард. – Теперь я знаю, что так оно и было.

– Ты отлично разбираешься в людях.

Ричард кивнул:

– Профессиональная деформация.

Из-под волос донесся смешок. Русалка посмотрела на Ричарда, и он увидел, что она плачет.

– У меня было шесть братьев и отчим. Я просто хотела вырваться оттуда, понимаешь? Завести свой маленький домик и наконец-то жить счастливо. С человеком, которого я любила.

– Думаю, это было не единственным возможным способом.

Джейн не ответила.

– Так, значит, это твой парень тебя утопил?

Она кивнула.

– Он тоже недолго прожил, – сказала она мрачно. – А я почти триста лет сижу в реке. Думаю, мы оба расплатились. Правда, для меня это ничего не меняет.

Она вытерла слезы рукавом, и Ричард в очередной раз подумал, какие же красивые у нее руки. Он обнял ее за плечи и притянул к себе. Это было все равно что обнять глыбу льда.

– Знаешь, что забавно, Джейн?

– Что?

– Ты все равно мне нравишься.

Русалка засмеялась сквозь слезы. Они оба посмотрели на реку. По противоположному берегу медленно шла, приближаясь, знакомая фигурка в розовом берете. Она помахала им.

– Кажется, она ничего не знает, – сказал Ричард.

– Ага, – подтвердила Джейн.

– Вытри нос и улыбнись.

Анна-Лиза скатилась по склону и перебежала по льду к беседке.

– Ребята! Здорово, что вы оба здесь.

Она вгляделась в их лица.

– Что-то случилось?

– Нет, ничего, – спешно ответил Ричард.

– Ничего, – подтвердила Джейн. – Просто плохие воспоминания. Как вы сейчас говорите? «Накрыло»?

Анна-Лиза кивнула:

– Да, так и говорим. Но… ты в порядке?

– Ага.

Русалка чуть подвинулась, давая подруге место. Анна-Лиза устроилась на скамейке и достала из рюкзака термос.

– Тогда у меня есть новость, которая тебя порадует, – сказала она. – И это не только мой фирменный очень крепкий кофе. Я видела твою картину. Она все еще там.

Джейн встрепенулась. Ее глаза заблестели.

– Здорово! – Она вздохнула. – Вот бы на нее посмотреть. Хотя бы еще разочек…

Анна-Лиза повернулась к ней и вдруг подмигнула. Русалка, которая потянулась было за картонным стаканчиком, замерла.

– Что?

– Я договорилась с лордом Диглби, – сказала Анна-Лиза. – Мы можем прийти и посмотреть, все вместе. Ну, круто же?

Джейн ахнула и закрыла рот ладошкой. Она посмотрела поверх головы подруги, на Ричарда, и в этом взгляде была беспомощность. Это длилось всего мгновение, но Ричард понял. Как она могла вернуться в замок после того, что сделала? И после