Три карты на стол - Анна Орлова

И тут до меня дошло.

– Сукин ты сын, Рук! Ты знал, что он там!

Он фыркнул.

– Само собой. У него сердце колотилось, как барабан.

– Почему? – Это единственное, что я смогла спросить. Он молчал, и я вспомнила кое-что еще. – Как давно он там прятался?!

Рук понял, что меня волнует. Усмехнулся коротко.

– Уже после.

Фух!

А гангстер крутил в руках портсигар. Потом зачем-то вынул перочинный нож, подковырнул им кристалл в центре.

Взвесил его в ладони, дернул щекой – и швырнул в камин. Яркая вспышка, странный сернистый запах. Блондин преспокойно бросил изуродованный портсигар на кровать. Вынул откуда-то фляжку, отвинтил крышечку, сделал глоток. По комнате поплыл крепкий запах выдержанного коньяка.

– За твое здоровье, сладкая! – он отсалютовал мне фляжкой и отпил еще.

Под его насмешливым прищуром меня наконец осенило. Я сжала кулаки, борясь с желанием швырнуть в него щеткой или флаконом духов. Глупо, он только посмеется.

– Ты подменил кристалл! Еще там, в банке. Поэтому и отправил брать его не своих людей, а кого не жалко!

– Умница, – похвалил развалившийся на постели блондин. – Понятное дело, я не мог так рисковать. Так что прикарманил запись, а на ее место подсунул обманку.

– Зачем? – снова повторила я.

Он повел рукой с тлеющей сигаретой.

– Игра шла по-крупному. Я хотел посмотреть, кто в нее ввяжется.

Я медленно кивнула.

– Провокация, понимаю. С тузом в рукаве – почему бы не сыграть? А если бы что-то вдруг пошло не так – вот он, компромат. Умно. Только почему портсигар?

– Прятать лучше на виду, – он почесал бровь. – Тебе надо бы уехать.

– Куда? – отстранено выговорила я.

В голове было пусто.

– Подальше и побыстрее, – ответил он легко. – Пока Эллиот не узнал, что ему досталась пустышка.

Ну да. На кого он все свалит? Конечно, на коварную Меган Вон, которая выкрала кристалл из-под носа у полиции! Ведь Эллиот собственными глазами видел, что проклятая запись побыла у Рука всего пару минут.

Горечь во рту. Солоноватый привкус крови из прокушенной губы.

– Сволочь! – выговорила я с чувством. – Какая же ты сволочь.

Он пожал плечами.

– А чего ты ждала от гангстера? Но слово я держу. Вот.

На столик легли новенький паспорт и голубой прямоугольник билета. Круизный лайнер, идет к Бирюзовому берегу. Отплывает завтра утром.

Мгновение я тупо на него таращилась. А потом расхохоталась, запрокинув голову.

– Ты все рассчитал! – выговорила я сквозь смех. – Верно? Подсунул Эллиоту информацию о билете, подготовил сцену. Все для того, чтобы он не усомнился!

Блондин усмехнулся, лениво выпустил клуб дыма.

– Верно. Игра окончена.

Туз, король, дама, валет, десятка. Флеш-рояль. Рук в прибытке, я при своих.

Карты на стол, дамы и господа! Ваши ставки биты.

ЭПИЛОГ

Мышка хандрила. Свернулась калачиком на койке, прикрылась хвостом. Я вздохнула, погладила ее по спине.

Рук не поскупился. В каюте легко можно было вместить мою маленькую квартирку целиком, еще и место бы осталось. Чисто, просторно, светло. Мелкие радости вроде шелкового покрывала на постели и скромного бара прилагались.

Кто бы еще знал, почему мне так… Пусто?

Ведь Рук выполнил договор до последней запятой. Билет на пароход (первым классом!), липовые документы, изрядно потолстевший банковский счет. А мне ужасно, ужасно не хотелось уезжать!

Молодец, Меган Вон. Это же надо, втюриться в гангстера!

Кошка вжалась носом в мою ладонь, лизнула шершавым языком.

– Ты права, – я говорила вслух, чтобы хоть как-то разбавить мертвую тишину. – Все пройдет.

У меня есть Мышка, кое-какие сбережения в банке да колода карт. Что еще нужно для счастья?

Для начала, вытереть мокрые от слез щеки. Пожалуй, стоит прогуляться по палубе, заодно голову проветрю!..

Море было свинцово серым, недобрым и сумрачным. Дождь прекратился, но заметно штормило. Корабль качался на волнах, как поплавок. Зато пассажиров было немного. Мало желающих на морские прогулки в такую погоду.

Я прошлась по полупустой палубе, кутаясь в теплое пальто. Остановилась у борта, прикрыла глаза, позволяя брызгам лететь в лицо. Надрывно кричали чайки. Гортанно перекликались матросы. Откуда-то доносился низкий смех.

Красиво – и тревожно. Сердце заходилось от странного предчувствия. Погадать, что ли?..

Не успела.

На талию опустилась тяжелая рука, горячая даже сквозь несколько слоев ткани.

Я знала, кто это. Еще до того, как услышала хрипловатое:

– Здравствуй, сладкая.

Я вцепилась в поручень. Затаила дыхание, чтобы не ощущать знакомый горьковатый запах. Сказала, не оборачиваясь:

– Да пошел ты, Рук!

Он хмыкнул и приобнял меня за талию.

– Куда? Пароход уже отчалил.

Я сбросила его руку. Повернулась и объяснила, куда.

Блондин ухмыльнулся, сдвинул шляпу на затылок. Даже хмурое серое море и такое же свинцовое небо не могли притушить синевы его глаз.

– Фу, как грубо. Не говори таких слов, сладкая. Лучше поцелуй меня. Я соскучился.

– Что?! – я задохнулась от злости.

Он выставил меня из своего дома. И я проревела всю ночь в каюте, как полная дура. А теперь он думает так просто?.. Неужели он поехал следом только чтобы поглумиться?

– Скотина! – прошипела я и замахнулась, чтобы влепить ему пощечину.

Он перехватил мою руку, поднес к губам.

– Не злись, Меган. Люди Эллиота должны были срисовать, как ты уплываешь одна. Брошенная и несчастная.

Блондин усмехнулся, и у меня сжалось горло.

– Очередная инсценировка? – выдавила я с трудом.

Рук кивнул.

– Эллиот тебя прощупывал, а он ложь чует. Мы поссорились, ты уехала… При чем тут кристалл? Он поверил. Вроде как пустышка еще у Флетчера была, а с нас какой спрос?

Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.

Выходит, еще одно представление. А Рук расстарался! Когда я села на корабль, во мне никак нельзя было заподозрить удачливую мошенницу, сумевшую обвести вокруг пальца начальника Особого отдела. Я чувствовала себя одинокой, обманутой и несчастной. Как не прощупывай, тут лжи не почуешь.

Следует логичный вывод: афера не удалась и кристалла мы с Руком действительно лишились. Тогда какие у Эллиота могут быть к нам претензии?

Надо признать, умно. Но какой же гад!

– Хорошо. Я помогла тебе обвести Эллиота вокруг пальца, и ты мне за это благодарен, так? Тогда скажи «спасибо» и оставь меня в покое!

Он шагнул вперед, почти вжимая меня в хлипкие поручни. Пальцем обвел мои враз пересохшие губы.

– Благодарность – это совсем не то, что я к тебе чувствую, сладкая. Из благодарности женщин не трахают.

Я до боли прикусила щеку, процедила гневно:

– Думаешь, я растаю и тут же брошусь