Умереть, чтобы жить - Марина Крамер

— Димка, мы опаздываем!

Сонный Рощин сел в постели и затряс головой:

— Что? Куда?

Но Ника уже выскочила из-под одеяла и металась теперь по комнате, пытаясь одновременно натянуть джинсы и футболку. Дмитрий тоже откинул одеяло и встал:

— Не волнуйся, еще много времени, успеем.

— Дима, сейчас внимательно послушай, что я скажу, — попросила Ника, собирая волосы в хвост и заматывая его резинкой, — я беру с собой рюкзак и кладу в него планшет. Во время игры все сумки обычно сваливаются в одну кучу и никто их не трогает. Но я тебя очень прошу — по возможности не выпускай мой рюкзак из вида, его ни с чем не перепутаешь, он красный. Очень важно, чтобы к нему никто не прикасался — понятно?

— А мы не можем сделать проще и передавать его из рук в руки? — натягивая футболку, спросил Рощин.

— Нет. Он будет мешать при игре.

— Но ты же сказала, что вещи никто не трогает — так почему твой рюкзак должен привлечь чье-то внимание?

— Я не говорю, что должен, но — может. Я тебе по дороге историю одну расскажу.

— Хорошо. Ты готова?

Ника завязала шнурки кроссовок и разогнулась:

— Да.

— Тогда выходим.

В скверике на Бахрушина уже было довольно многолюдно. Ника заметила припаркованную машину Тихонова, лежащего голой спиной прямо на газоне Лешку Цепляева, около которого сидела невысокая, стройная девушка с кудрявыми черными волосами — та самая Илона, которую он пытался устроить на работу в «Русскую Галактику». Здесь же сидел Тряпичников с банкой пива в руке. Филонов в красной майке и синих джинсах бродил по площадке, раскидывая сбитые дождем ветки, и с подозрением смотрел на довольно большую лужу в углу. Тихонов стоял в начерченном круге и прицеливался шаром в сторону кошонета.

— Видишь? — сказала Ника Дмитрию. — В круге — мой непосредственный начальник, Саша Тихонов, мы его зовем Саныч. А вон тот, в красной майке, и есть главный редактор Федя Филонов. Он очень умный, ты даже представить себе не можешь, сколько всего он знает. Пойдем, я тебя с ними познакомлю, а с остальными уже в процессе.

Они подошли к Тихонову, и Ника представила Дмитрия. Саныч окинул его внимательным взглядом, пожал протянутую руку и охнул:

— А говорила — врач! У него рукопожатие как у кузнеца какого.

— Я вообще-то оперирующий травматолог, — улыбнулся Дмитрий, — так что руки тренированные, да.

— Чувствуется, — кивнул Тихонов. — А футболом не увлекаешься?

— Есть такое дело. За «Торпедо» болею.

Тихонов отошел на шаг назад и всплеснул руками:

— Да ладно! За «Торпедо»?

— С детства, — подтвердил Рощин, и Тихонов шутливо заголосил:

— Брат!

Подошедший Филонов похлопал его по плечу и сказал:

— Я понимаю, ты встретил единомышленника. Но мы тут по другому поводу. Федор, — протянул он руку Рощину, и тот пожал ее:

— Дмитрий. Я друг Вероники.

— Я так и понял. Ну, присматривайтесь, правила вам кто-нибудь расскажет…

— Я! Я расскажу! — тут же отозвался Тихонов. — Свой своего лучше понимает.

— Федя, а можно пока тебя на минутку? Раз еще не начали? — спросила Ника, беря Филонова под руку. — После игры можем втроем где-то посидеть с часок примерно? Ты, Тихонов и я?

— А что такое?

— Я хочу с вами посоветоваться по поводу статьи. Я написала черновик, но хочу обсудить кое-какие моменты.

— А в редакции в понедельник не хочешь? — не совсем довольным тоном спросил Федор.

— Федя! Пожалуйста! Я не смогу обсуждать это в редакции по некоторым причинам, — взмолилась Ника, не выпуская руку Филонова, — и ты поймешь потом почему. Просто удели мне час времени — я ничего больше не прошу.

— Хорошо, — сдался Филонов, — а Саша в курсе?

— Да, мы с ним уже обговорили это.

— Тогда после окончания не уходи никуда, тут недалеко есть японский ресторанчик, зайдем, выпьем чаю.

Ника мысленно прокричала «ура!» и бросила взгляд на Дмитрия. Он увлеченно беседовал с Тихоновым, тот жестикулировал, объясняя правила. Стаховой осталось только придумать, под каким предлогом отправить его домой после игры.

Рощин оказался весьма ловким игроком — Тихонов, разумеется, взял его в свою команду. Ника играла с Филоновым и Тряпичниковым, и они довольно много проиграли в первом круге команде, состоявшей из двух известных блогеров и примкнувшего к ним Цепляева. Его девушка не играла, сидела на раскинутом в траве коврике и пила пиво. Цепляев всякий раз после удачного броска с каким-то превосходством поглядывал на Федора, и Ника, невольно ловившая эти взгляды, злилась. Ей было обидно за Филонова, даже не подозревавшего о конфликте между Тихоновым и Цепляевым — Саныч не стал рассказывать, а Лешка затаил обиду. Федор продолжал давать Цепляеву интересные задания, тот писал яркие тексты, но внутренне — и даже Ника это чувствовала — был уже готов к уходу.

В перерыве, когда решили перемешать команды, Дмитрий подошел к Нике и украдкой поцеловал в щеку:

— Мне очень нравятся твои приятели. Оказывается, мы с Саней пару раз встречались на стадионе в молодости, представляешь?

— Ну, вот видишь! А ты, оказывается, способный ученик, — поддела Ника, поправляя воротник его футболки-поло, — у меня с первого раза совсем ничего не получалось, а ты молодец.

— У меня просто глазомер хороший, — улыбнулся Рощин.

Играли, пока не начало ощутимо темнеть, и маленький красный кошонет начал плохо различаться на земле. Тогда Федор предложил расходиться, и компания согласилась. Пока упаковывали в ящички шары и собирали скопившийся мусор в виде пивных банок и пустых сигаретных пачек, Ника подошла к Рощину и попросила:

— Дим, ты не мог бы в магазин зайти, купить пятилитровку воды? Мне нужно чуть задержаться, примерно на час. Срочная производственная необходимость.

Дмитрий удивился, но возражать не стал:

— Хорошо. А тебя потом проводят?

— Да, нам с Федей по пути, он недалеко от нас живет, — сказала она и удивилась — «от нас», а не «от меня».

Рощин тоже заметил эту оговорку и улыбнулся, притянул Нику к себе и прошептал на ухо:

— Долго не задерживайся. Сегодня ужин я готовлю.

«Вот и складывается семейная жизнь, — думала Ника, шагая между Филоновым и Тихоновым в сторону японского ресторана, — и дома меня будут ждать с ужином — надо же».

— Слушай, Ника, а мне понравился твой парень, — сказал Тихонов, чуть толкнув ее в бок по-свойски.

— Ну, еще бы — фанат «Торпедо»! — хмыкнула Стахова. — Он тебе после этой фразы понравился бы, будь даже серийным убийцей.