Умереть, чтобы жить - Марина Крамер

Против разумных доводов нет оружия.

Японская пословица

Ника переводила изумленный взгляд с одного на другого и не могла понять, что именно так насторожило их в черновике.

— Объясните нормально, — попросила она, — я действительно не понимаю. Я дала только факты, которые — я уверена — уже известны Бальзанову. Я же через нанятого им частного детектива информацию получила и через его же собственную жену!

— То есть это жена и детектив тебе наболтали вот это? — ткнув пальцем в монитор, спросил Тихонов. — То, что Луцкую в гробу было не узнать, и, скорее всего, это не она, а подставной труп? Что парень, роман с которым ей приписали, на самом деле ее сын, который благополучно отбыл в Америку? А домработница пропала, потому что ей заплатили за молчание и за то, что она не обнаруживала никакого трупа? И где, по-твоему, находится живая и здоровая госпожа Луцкая?

— Там же, где вскоре будет ее муж, — спокойно сказала Ника.

— А что — Луцкий куда-то уехал? — вступил в разговор Федор.

— А ты не знаешь? Даже я, не будучи в редакции, уже слышала о том, что Бальзанов его ищет и не может найти нигде, — метнув в Тихонова уничтожающий взгляд, прошипела Ника. — Не факт, что уже уехал, но что готовится — я могу руку дать на отсечение.

— Хорошо, пусть так. Но это же не доказывает, что Наталья жива.

— То есть вас обоих не смущает, что при таких вот данных труп якобы Луцкой был кремирован?

Тихонов и Филонов переглянулись. Филонов, как догадалась Ника, вообще не был в курсе этих событий, но как мог упустить эту деталь Саныч, с которым она поделилась своими подозрениями сразу же?

— А ведь в этом есть мысль, — проговорил Федор, — труп кремирован — никто не сможет доказать, что это была Наталья или не Наталья. Умно придумано. Умно — но цель какая? Для чего такая сложная процедура?

— Мне нужно каким-то образом получить доступ к документации «Нортона», — тихо сказала Ника, — и тогда, возможно, я смогу доказать, что Луцкий вывел какую-то часть средств компании за рубеж. Я просто не вижу других мотивов. Он прекрасно знает, что Бальзанов просто так его не отпустит, делиться не захочет, а ему зачем-то очень нужно уйти. И он таким вот образом вывел из игры жену — подстраховался. Помните про бриллианты? Я думаю, что она их каким-то образом переправила — или реализовала здесь, а уже деньги проще перевести в любой банк Европы или Америки. Тот же Эдик мог…

— Н-да… — протянул озадаченный Тихонов, — вот это ты развернулась, подруга… Но как это вот печатать, скажи?

— А вы не поняли еще? Я вот только сейчас догадалась — Бальзанов не собирался это на сайт пускать. Ему просто порекомендовали меня как хорошего «расследователя», вот и все. Журналисту работать легче, чем тому же частному детективу — доверия больше. И расчет прост: я собираю информацию, докапываюсь до сути, приношу ему это в виде статей — но он им хода не дает, а просто использует то, что я накопаю, в своих целях, — Ника, задохнувшись, сделала большой глоток чая.

— Вопрос только в том, что случится потом с тобой, — спокойно сказал Филонов. — А случится обязательно — не оставляют свидетелей с такими знаниями. Это явно не те люди…

Ника смотрела на них обоих и понимала, о чем они думают. О том, что она не только сама влипла — она их тоже втянула, дав почитать материалы. Никто не должен был их видеть — потому Бальзанов и потребовал сперва показать для утверждения. А установленная в ноутбук шпионская программа была призвана контролировать работу как раз вот для такого случая — если Ника вдруг передумает или покажет не все. В том, что в ее квартире орудовал кто-то из компьютерной службы «Нортона», Стахова теперь не сомневалась.

— В общем, так, — решительно сказал Федор, протягивая ей планшет, — ты вот эту штуку никому не показывай. Про «Нортон» забудь — даже не вздумай искать выходы на бухгалтерию и все прочее, я тебе это запрещаю. Если хочешь ослушаться — увольняйся. Но лучше — послушай моего совета, прекрати эти поиски и возвращайся в редакцию пока, а я постараюсь как можно скорее организовать открытие корпункта в Праге, чтобы ты могла уехать отсюда.

— А что я скажу Бальзанову?

— Ты повторишь ему слово в слово то, о чем говорила с частным детективом во время первой встречи, — и все. Скажешь, что больше ничего узнать не удалось — домработница пропала, парня этого не достать. Все. Поверь мне, так всем будет лучше.