Наказать беспредельщиков - Алексей Наст

Очнулся Миша от хлесткого удара воды в лицо. Боль резанула в плечевые суставы — он оказался подвешенным за руки к потолку.

Эскимос восседал в кресле. Рядом с ним стояли два хищных мужичка в рубашках с короткими рукавами.

— Ожил, пля.

— Ну что, Михаил, поговорим?

— О чем? — Миша не понимал, почему он оказался в такой опасной ситуации. Эскимос, после стольких лет лагерей и подполья, явно впал в маразм, вызванный подозрительностью.

— Ты считаешь нас всех дураками?

— Почему?

— Не знаю почему. Ты поступаешь нагло, в открытую… Неужели в твоем мозгу ни разу не возникали мысли, что я просто обязан следить за тем типом, который вышел со мной на связь…

Сомнения у меня возникли после того, как моя первая связная, Ленка, попала к ментам. Ты с ней поговорил, Ленку повязали, а ты — сбежал… Хе-хе. ФСБ работает прямолинейно. Ни ума, ни фантазии. Ты встречаешься со мной, организуя встречу Молнии, я у тебя в руках. Эта тупая баба из ФСБ, майор Андреева, подкатила к тебе узнать дорогу. Ты сказал: завтра в одиннадцать, в летнем кафе у магазина «Электротовары». Видишь, я теперь тоже знаю место встречи и дату. Ведь это ты выдал информацию Андреевой. Мы вели видеосъемку. Микрофон дальнего действия. Современная техника очень упрощает процесс…

Эскимос посмотрел на одного из своих помощников:

— Отбей ему яйца.

Улыбнувшись, пояснил Мише:

— Завтра я подарю тебя тупому Оргункову, которого ты ежедневно продавал ментам, а яичница — это моя тебе плата…

Урка подошел к Мише и со знанием дела принялся отбивать ему яйца.

— А-а-а-а-а-а!!! — взвыл Миша, но тут же задохнулся от ошеломившей его боли.

— Раздолби ему все, — руководил процессом Эскимос.

— Он уже без сознания.

— Хорошо. Отвязывайте его и уходим. Те еще ждут снаружи? Пусть ждут.

Мишу отвязали. Он безжизненным кулем рухнул на пол. Эскимос позвал к себе главного повара, подвел к зашторенному окну, сквозь тюль указал на поджидавших на улице Пузыря и Горбунка.

— Видишь тех козлов? Когда им надоест ждать, они начнут долбить в дверь. Скажешь им, что Эскимос взял их дружка в заложники. Если будут вопросы — пусть запустят одного из своих упырей в летнее кафе у магазина «Электротовары» в одиннадцать дня, завтра…

…Ася вызвала к себе Коростылева.

— Коля, что твои наседки? Мне нужна информация о вилле Оргункова.

— Огурцов днюет и ночует на дереве.

— Бедный Огурцов. Что высмотрел?

— Соболев, как и предполагал… Я предполагал… Он прячется у Оргункова. Сегодня выходил в город в сопровождении двух хмырей. Они проводили его к ресторану «Абрек». Дальше проследить не удалось. Видимо, Соболев ушел через черный ход.

— Ты и за Соболевым следить взялся?

— Между прочим, он у нас, кажется, обвиняемый, числится в бегах, и, по-моему, его следует вернуть под замок, для проведения следственных мероприятий.

— Этот вопрос решит начальство. Расскажи, что творится в стане Оргункова.

— В стане тихо. По двору разгуливает охрана. Что делается внутри дома — неизвестно. Никто Оргункова не посещает… Затаился после стольких потерь.

— Может быть… Присаживайся за стол, что стоишь? В ногах правды нет.

— Как продвигается наше дело? — спросил Коростылев, усаживаясь на жесткий стул.

— Значит так. Наша любимая Елена Стеклова после встречи с мужем смягчилась, начала давать показания. Тут и Оргунков с его поборами и разбоем, и Сотов — беспредельщик, и даже «правильный» Эскимос. У меня скоро рандеву с майором Митрошиным, он примет решение относительно дальнейших планов: можно брать Молнию с Рэдом или обождать, чтобы и Эскимоса прихватить… Мне необходима полная информация о «молниеносных». Выдели еще людей, пусть каждого, кто связан с Оргунковым, ведут плотно. Дело близится к финалу…

— Понял, начальник. Исполню.

Отчитавшись перед Митрошиным о результате бесед со Стекловой, Ася, к своему неудовольствию, получила указание повременить с задержанием главных фигурантов дела — Оргункова и Сотова.

— Не время еще.

— Почему?

— Сама говоришь — Эскимос в деле возник.

— Эскимос птица залетная, у нас не пакостил.

— Приехал пакостить. Подождем. Брать, так всех!

* * *

…Следующее утро началось со звонка от Коростылева:

— Антонова, виллу Оргункова покинул хмурый субъект по кличке Крот. Сейчас отправлю человека проследить за ним.

— Миша не появлялся?

— Твой любимый бандит Соболев не появлялся.

— Понятно. До связи.

— Что?

— Работай, говорю…

В душе Аси нарастала тревога — что же с Мишей?

Через полчаса по сотовому вышел на связь взволнованный Огурцов:

— В районе магазина «Электротовары» была стрельба. А у нас зашевелились — со двора виллы выехал джип.

— Кто в джипе?

— Неизвестно.

— Проследите за ним.

— Попробуем.

Ася нервно заходила по кабинету. Еще через пятнадцать минут затрезвонил стационарный аппарат — дежурный по внутренней связи возвестил:

— Антонова, на выход! В летнем кафе у магазина «Электротовары» — труп.

— Еду.

Ася торопливо закрыла кабинет на ключ. От волнения тряслись руки. Что это с ней?!

У дверей управления ждала дежурная иномарка. Водитель Толя встретил белозубой улыбкой:

— Давно вместе не катались!

— Давно, — согласилась Ася, усаживаясь на переднее сиденье. — Я все больше с бригадой Коростылева километры наматывала.

Как только отъехали от управления, по рации на связь вышел Коростылев:

— Всем! Всем! Говорит старший оперуполномоченный Коростылев! У ресторана «Абрек» перестрелка — бандитская разборка. Прошу подкрепления!

— Коростылев, это Ася. Что у вас?

— Стрельба у нас! До связи, Ася.

До магазина «Электротовары» домчались за пять минут. Вокруг летнего кафе, укрытого красной брезентовой крышей, толпились зеваки. Стояла машина скорой помощи. Патрульные оцепили место убийства. Человек лежал на асфальте в луже крови.

— Свидетели есть? — поинтересовалась Ася у сержанта патруля.

— Нет. Стреляли, скорее всего, из тех кустов, у Дома быта.

Ася оглянулась. Да, скорее всего, оттуда. Высокая черемуха буйно росла вдоль каменного забора. В заборе были квадратные проемы, словно бойницы.