Жена банкира - Кристина Алгер

– Да. Для всех нас.

– Грант говорил мне, что тебе кажется, будто за тобой следят. – Джеймс повернулся и посмотрел Марине прямо в глаза. – Знаешь, ты должна была обратиться с этим ко мне. Причем сразу же.

– Простите, – запинаясь произнесла Марина. – Я не понимала…

– Извиняться не нужно. Я просто хотел, чтобы ты знала, что ты можешь всегда прийти ко мне, если у тебя появятся проблемы. Любые проблемы.

– Конечно. Спасибо.

– Грант переживает из-за твоей безопасности. Я сказал ему, что это, наверное, кто-то из репортеров пытается раскопать какую-нибудь грязь о нашей семье. Они занимаются такими делами, сама знаешь. Как только человек попал в поле зрения общественности, за ним начинают следить день и ночь.

– Знаю. Я и к этому готова.

– И все же Грант сказал мне, что ты тревожишься.

– Мне просто показалось, что кто-то преследовал меня, когда я ездила к родителям в Коннектикут, и это меня немного напугало, – пояснила Марина.

Теперь она уже жалела о том, что рассказала об этом Гранту. Ей и в голову не пришло, что он может поделиться этим со своим отцом.

Джеймс кивнул:

– Вам обоим теперь нужно быть осторожными. Поэтому я хочу, чтобы с завтрашнего дня вы оба начали проводить собеседования с группами обеспечения безопасности. У меня на примете есть немало прекрасных ребят, которые уже выстроились в очередь. Вы сможете выбрать тех, с кем вам будет наиболее комфортно. Все они бывшие нью-йоркские полицейские, все прошли отличную подготовку. Они никак не будут вмешиваться в вашу повседневную жизнь, но при этом будут вас охранять. То же самое я делаю и для себя. Надеюсь, что такие меры тебя успокоят.

– Не уверена, что в этом есть необходимость, но все равно – спасибо.

– Необходимость есть, поверь. Мне не нравится, что за моей будущей невесткой следят.

– Может, ничего такого и не было…

– Может. А может, и было.

– Я очень ценю вашу заботу.

– Мы ведь теперь одна семья, Марина.

– Я рада, что вы так обо мне думаете.

– Надеюсь, ты тоже кое-что для меня сделаешь. Раз уж мы заговорили о безопасности.

– Конечно. Все что угодно.

– Грант как-то упомянул о том, что ты работаешь над сюжетом для «Пресс». Сказал, что почти не видит тебя с тех пор, как вы вернулись из Парижа.

Марина отвела взгляд, избегая смотреть Джеймсу в глаза.

– Он прав, – тихо ответила она. – Я была занята.

Джеймс нетерпеливо нахмурился:

– Ты нужна моему сыну прямо сейчас, Марина. Нашей семье абсолютно не нужно, чтобы ты подвергала себя опасности, занимаясь журналистским расследованием. Грант сообщил мне, что после свадьбы ты собираешься уйти из «Пресс». Я надеялся, что ты сделаешь это как можно скорее, не откладывая. Когда начнется моя предвыборная кампания, ты будешь занята, как никогда в жизни. И для меня, и для Гранта тоже – хоть я и знаю, он никогда бы тебе этого не сказал, – очень важно, чтобы ты поддержала нашу семью в это неизбежно напряженное и ответственное для нас время.

– Ну, я… – запинаясь начала Марина.

– Можешь ничего не отвечать прямо сейчас, – поднял руку Джеймс. – Просто поразмысли над этим. Поговори с Грантом. После выборов ты сможешь опять вернуться к работе. Но, думаю, ты сама придешь к выводу, что создавать новости намного интереснее, чем писать о них.

Марина натянуто улыбнулась, не разжимая губ. Она уже достаточно хорошо знала своего будущего свекра, чтобы понять – это не просто просьба. Это приказ. Если она хочет носить фамилию Эллис, ей следует держать строй.

– Я прекрасно вас понимаю.

– Вот и замечательно. – Джеймс улыбнулся и положил руку ей на плечо; его лицо снова приобрело свойственное ему жизнерадостное выражение. – О, я немного нервничаю, Марина. На своем веку я произнес немало речей, но эта будет особенной.

– Вы отлично с этим справитесь.

– Спасибо, дорогая. Я знал, что могу на тебя рассчитывать.

Толпа зааплодировала. Марина и Джеймс обернулись в сторону сцены. Там, рядом с председателем Фонда полицейского управления Нью-Йорка, улыбаясь публике, стоял Грант с микрофоном в руке. Наконец председатель жестом попросил тишины и Грант сделал шаг вперед.

– Большое спасибо за этот теплый нью-йоркский прием, – начал он.

Марине понравилось то, как свободно Грант держится на сцене. Если он и нервничал, то абсолютно не показывал этого.

– Такие вечера всегда были особенными для моей семьи. Мы с отцом родились и выросли в Нью-Йорке. Этот город невероятно важен для нас, и мы оба проводим здесь свою трудовую жизнь, стараясь сполна отплатить горожанам, обществу, которое так много нам дало.

– Как он естественно держится, – шепнул Джеймс Марине. – Ты только посмотри на него!

– В 2001 году я окончил колледж, – тем временем продолжал Грант. – И уже месяц стажировался в банке, когда случились события 11 сентября. Через три дня я добровольно ушел служить в армию. Я думал, что отец разозлится или, по крайней мере, выскажет опасения. Но он сразу понял, почему я принял такое решение. Должен признаться, что он был слегка шокирован, когда узнал о размере моей зарплаты, но был горд мной. Тогда отец сказал, что для него великая честь иметь сына, который служит на благо обществу.

Зал взорвался аплодисментами, и Грант благодарно закивал. Несколько высших полицейских чинов Нью-Йорка, все в синем, встали, и остальные гости присоединились к ним, хлопая стоя. Марина ощутила, как внутри у нее разрастается чувство гордости. Грант был таким простым и скромным. Его не интересовали популярность и шумные похвалы. Даже сидя за столом с друзьями, он очень мало говорил о себе. Он обладал невероятным умением тут же переводить разговор на собеседников. В отличие от многих ньюйоркцев, он больше слушал, чем говорил. Это была одна из черт, которая так нравилась Марине и даже восхищала ее. И видеть своего будущего мужа на сцене перед тысячной аудиторией, аплодирующей его заслугам, было для нее приятной сменой декораций.

– Грант – именно тот человек, который нужен этой стране, – прошептал ей на ухо Джеймс. – Его не интересуют овации. Он искренне хочет делать добро людям. Если я преуспею в своем начинании – а я надеюсь, что так оно и будет, – мне хочется, чтобы он стал моим преемником. Сейчас Грант этого не понимает, но он просто рожден быть политиком. В самом лучшем смысле этого слова.

Марина посмотрела на Джеймса. Его глаза сияли, губы изогнулись в сдержанной довольной улыбке. Аплодисменты стихли, и Грант снова поднес ко рту микрофон.

– За последние несколько месяцев мы с отцом много говорили о человеческом наследии. О том, какой след мы с ним хотели бы оставить в этом мире. Мой отец, как все вы, конечно, знаете, достиг уже очень многого в своей жизни. Он невероятно успешный бизнесмен. Покровитель искусств и щедрый филантроп. Вот уже тридцать девять лет он прекрасный, верный муж для моей матери Бетси, а также замечательный отец и наставник для меня. Вот почему я с огромным воодушевлением пользуюсь случаем, чтобы представить вам моего отца – Джеймса Эллиса!