Жена банкира - Кристина Алгер

– Потому что мы этого не сделаем! – Оуэн в сердцах грохнул кулаком по столу.

Марина испуганно вздрогнула:

– Только не нужно на меня орать.

– Прости, – сказал он, понижая голос. – Но ведь все наше дело построено на правде. По крайней мере, мне это видится именно так. И мне казалось, что и тебе тоже.

– Да, конечно. Все правильно. Просто я… хочу защитить Гранта. Опубликовав этот материал, я наживу себе множество врагов. А некоторые из них могут быть друзьями его семьи или бизнес-партнерами. Некоторые из них могут даже оказаться лидерами мировых держав. Я просто не вправе поступить так по отношению к Гранту и его отцу. Это может погубить их карьеры. И главное, ради чего? Ради того, чтобы под статьей появилось мое имя?

– Господи, да дело же не в этой чертовой подписи. Дело в гордости за работу, которую ты выполнила. Эти люди – преступники, Марина. А ты хочешь, чтобы твой муж сохранил с ними хорошие отношения?

– Я просто не могу допустить, чтобы мое имя связывали с этим расследованием.

– Ладно, в таком случае у меня тоже есть что тебе сказать. – Оуэн бросил на Марину суровый взгляд и скрестил руки на груди, словно приготовившись к жесткой конфронтации.

– Сказать мне – что?

– Пару дней назад Яэль раскопала еще одну историю. Я попросил придержать ее – из уважения к тебе, – но раз уж ты больше не член нашей команды, думаю, мы можем дать ей ход.

– О чем речь?

– Твой будущий свекор не слишком исправно платит налоги. Оказывается, папаша Эллис припрятал в «Свисс юнайтед» целых тридцать миллионов. Не на свое имя, разумеется, а на счет подставной компании с весьма креативным, нужно заметить, названием – «Офшор пропертиз»^[20].

– Нет. – Марина покачала головой. – Этого не может быть. Исключено. Джеймс честный человек. И к тому же у него столько денег… не похоже, что ему нужно еще. Я не верю, что он стал бы мошенничать с налогами.

– Ну, речь идет не о том, чтобы сэкономить пару баксов на налогах. А о том, чтобы скрыть деньги, заработанные на нелегальных сделках.

– Что еще за нелегальные сделки?

– Джеймс Эллис проворачивал большие дела со своим старинным другом Асадом.

– Это абсурд, – резко оборвала Оуэна Марина. – Ну какие дела могут быть у Джеймса с Асадом?

– Еще в 2007 году Эллис занялся покупкой отелей класса люкс по всей Европе. Он хотел запустить собственный брэнд вроде «Старвуд» или «Хилтон» и с этой целью по уши влез в кредиты. Но тут разразился финансовый кризис. Эллис оказался на грани банкротства. Однако в самую последнюю минуту в ситуацию вмешался некий таинственный ангел-спаситель, который через цепочку промежуточных фирм выкупил у него все эти отели в течение суток. Джеймс, конечно, потерял сотни миллионов, но не все. На самом деле даже после всех этих пертурбаций он по-прежнему входил в список топ-400 журнала «Форбз». Ему чертовски повезло, а ведь он мог выйти из этой переделки без гроша за душой.

– Это обязательно кто-то заметил бы. Невозможно, чтобы…

– О, так это и заметили! Поднялся шум, и «Уолл-стрит джорнел» некоторое время гудел слухами о том, что за Эллиса вступилась какая-то богатая семья с Ближнего Востока. Но никто не знал толком, кто именно это был. Доказать можно было только то, что отели Эллиса приобрела офшорная корпорация «Зара». А теперь выясняется, что за этой «Зара корпорейшн» стоит не кто иной, как Башар аль-Асад. А поскольку он находится в санкционном списке, у Эллиса будут большие проблемы, когда всплывет эта история. По крайней мере, он наверяка передумает баллотироваться на пост президента.

– Я тебе не верю.

– А с чего бы мне это выдумывать? Ты сама знаешь, что я могу это доказать. Я бы не рассказывал тебе об этом, если бы это было не так.

Марина растерянно заморгала. Она знала, что Оуэн говорит правду. У него не было причин ей лгать. К тому же у него был доступ к файлам клиентов «Свисс юнайтед». Ей просто не верилось, что Джеймс мог так долго скрывать эту тайну. Неужели он думал, что это будет продолжаться, когда он вступит в президентскую гонку? Теперь мир очень внимательно следил за ним. Это казалось Марине безумным риском. Она беспомощно откинулась на спинку стула.

– Он ведь нанял людей, которые специально проверяли его благонадежность с точки зрения общественности, – возразила она. – Неужели они позволили бы ему бороться за кресло президента, если бы он прятал кучу грязных денег на офшорных счетах?

– Они, вероятно, этого не знают. В этом-то как раз и заключается фокус с офшорными счетами: там никто не может найти эти деньги. Если только в твоем банке нет крота, который желает слить эту информацию.

– Боже мой! – простонала Марина, закрыв глаза. – Из всего, что у тебя имеется, этот скандал самый крупный.

– Да, он определенно один из самых громких.

– А почему ты рассказал мне об этом?

– Потому что я пытаюсь тебя защитить, – бросил Оуэн. – Мы ведь сейчас говорим о твоей семье.

– Но теперь, когда я отстраняюсь от расследования, у тебя развязаны руки и ты можешь преспокойно ее уничтожить.

– Черт, только не нужно перекладывать с больной головы на здоровую, Марина. Не я создал эту ситуацию. Ее создал Джеймс Эллис.

– Ты должен был сразу же мне об этом рассказать.

– Возможно, – вздохнул Оуэн. – Я переживал…

– О чем же ты переживал? Что собираешься сломать мне жизнь?

– Я переживал, что ты подумаешь, будто я таким образом пытаюсь поссорить тебя с женихом.

– Не понимаю, зачем тебе это делать?

Оуэн удивленно выкатил на нее глаза:

– Ты что, серьезно?

– Да, вполне серьезно. Зачем…

– Затем, что я испытываю к тебе чувства! Ты действительно ни о чем не догадывалась?

Рот Марины открылся от изумления.

– Прости, – произнесла она. – Не знаю, что и сказать. Я такого не ожидала.

– Не ожидала, что у меня к тебе чувства? Или что твой жених преступник, уклоняющийся от налогов?

– Не жених, а свекор. И да – я не ожидала ни первого, ни второго.

– Какой же ты после этого спец по журналистским расследованиям? – удивился Оуэн.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, а потом расхохотались. Обстановка разрядилась.

– Значит, тебе повезло, что я выхожу из игры, – сказала Марина, отводя глаза в сторону.

Сердце гулко билось у нее в груди. Она понимала, что на самом деле чувства Оуэна не были для нее сюрпризом. Хотя до настоящего времени Марина себе в этом не признавалась, между ними всегда был какой-то скрытый контакт. Что для нее действительно стало сюрпризом, так это то, что Оуэн во всем признался. Его уязвимость обезоружила ее. В этот момент Оуэн показался Марине очень зрелым, каким она его и представить себе не могла.