Шут и император - Алан Гордон

Порой ты испытываешь желание паясничать, но сдерживаешься, благоразумно опасаясь, что тебя сочтут фигляром; однако стоит тебе отпустить поводья, и тогда… твоя жизнь может невольно превратиться в комедию.

Платон «Республика».

Давай скорей просыпайся, — сказала Талия. — Там внизу началось настоящее светопреставление.

— Где Клавдий?

— Откуда мне знать? — Она пожала плечами. — Я только что сюда заявилась.

— Как тебе удалось пробраться незамеченной?

— Мне не впервой входить в мужские спальни через окно, — заметила она. — И если подумать, то я уже приходила к вам таким путем.

Я огляделся. Исчез шутовской мешок Виолы, пропали и седельные сумки с ее вещами.

— Похоже на то, что он сбежал, — сделала заключение Талия.

— Она не могла так поступить, — пробормотал я.

— Она?

— Он, разумеется, — спохватился я. — Он не мог бы так поступить. Я еще не проснулся толком. Что происходит внизу?

— Одному из твоих соседей тоже не удалось проснуться. Вероятно, потому, что он уснул мертвым сном. Ваш хозяин решил никого не выпускать, пока не выяснит, что случилось.

— Симон? Как же он удерживает их?

— С помощью весьма убедительного меча, — сказала она, ухмыльнувшись давно знакомой мне ухмылкой. — Мне стоило бы познакомить его с Эвфи. У нее слабость к мужчинам с убедительными мечами.

Я быстро и внимательно осмотрел комнату. Там, где лежал Азан, не осталось никаких пятен крови. Видимо, все впиталось в его плащ. Отлично. Значит, нас с ним ничто не связывает.

— Подожди здесь, — сказал я. — Мне надо сходить вниз, разведать обстановку.

Нетвердой походкой я скатился по ступеням, умело изображая похмелье, и обвел сонным взглядом всех собравшихся.

— Доброе утро, — сказал я. — Сегодня какой-то праздник? Почему никто не работает?

— Доброе утро, шут, — сказал Симон, загородивший входную дверь собственным телом. Длинный двуручный меч в его руке казался легким перышком. — Кто-то убил Азана.

— Убил? — ахнул я. — Когда? Где?

— В его комнате, прошлой ночью, — ответил Симон. — А где Клавдий?

«Черт возьми, — подумал я.— Как не вовремя все это!»

— Он рано встал сегодня. И давно ушел.

— Куда ушел?

— Не знаю, — признался я. — Он не сообщил мне. Похоже, я проспал все на свете. А когда проснулся, его уже не было.

— Значит, он и есть убийца, — сказал Михаил.

— Невозможно, — сказал я. — Он не мог убить Азана.

Все посмотрели на меня.

— Почему не мог? — спросил Симон.

— Потому что он был со мной все время, — сказал я.

— Пока ты не заснул, — угрожающе прогудел Стефан.

— А откуда ты знаешь, когда именно убили Азана? — подозрительно спросил Симон.

— Я не знаю, — сказал я.

— Значит, Клавдий и убил его, — сказал Михаил.

— Не тянет он на убийцу, — возразил Петр. — Да и с чего ему убивать Азана?

— Вот уж это не важно, — бросил один из русичей. — Воровал. Заслужил смерть.

Стефан с грохотом встал, опрокинув лавку. Он шагнул в сторону команды русичей, готовый сразиться со всеми разом.

— Остынь, — спокойно бросил Симон.

Стефан развернулся к нему.

— Азан был моим другом, — взревел он.

— Не надо устраивать здесь никаких драк, — сказал Симон. — Сядь на место, или я сам убью тебя. Я успешно орудовал этим клинком во имя Христово. Но смогу поразить им даже дьявола, если придется.

Стефан окинул Симона горящим взглядом, задержавшись на клинке, нацеленном ему в грудь. Смирившись, он поднял лавку и опять сел на нее.

— Никому из нас не хочется, чтобы власти вмешивались в нашу жизнь, — сказал Симон.

Все собравшиеся в трактире дружно выразили согласие.

— Сейчас все указывает на то, что его мог убить Клавдий. Но Клавдий пустился в бега. Хорошо, если он навсегда убрался отсюда. Если он вернется, то я лично разберусь с ним. С другой стороны, виновным может быть один из вас. Пусть Азан и заслужил такой конец, но в «Красном петухе» подобные вопросы не решаются. Если вам нужно убить кого-то, то делайте это в другом месте. Иначе вам придется отвечать за это передо мной. Всем понятно?