Невезуха на все сто - Елена Яковлева

Итак, я рассказала ему все: про то, что Ингиного сына зовут Сережей, про то, что до сих пор он жил у Ингиной двоюродной сестры Сони, и, наконец, про то, что его похитили, затребовав баснословную, по моим понятиям, сумму в сто тысяч баксов. И знаете, что услышала в ответ:

- Кто это выдумал: ты или тебя кто-нибудь подучил?

Признаться, такого я не ожидала. Разумеется, я предполагала, что разговор получится непростым, что Покемон начнет ругаться и добиваться от меня имени Сережиного отца (а я его и сама не знаю), но подобного оборота совершенно не предвидела.

А вконец обнаглевший Покемон распушил свой драный хвост и пошел на меня кочетом:

- Что, решила с меня денги содрать, да?

- Какие денги? - Я чуть не задохнулась от возмущения. - Я сама про это узнала от Инги за пару часов до того, как она попала в аварию!

- Все панятна! - противно осклабился Покемон. - Нужна кавать жылеза, пока падрушка в коме!

- Инга в коме? - Земля подо мной покачнулась.

- Канешна. - В голосе Покемона не было ни граммулечки скорби. - Савсем разбила голову. Скока гаварил, чтоб не калолась...

- В каком смысле? - Меня бросило в пот.

- Нэ прэтваряйся, что нэ знаешь... Твая Инга закончэнная наркоманка, криво усмехнулся Покемон. - Может, ты тожа?

- Это не правда... - Я хотела закричать, но издала какой-то сдавленный писк. - Не правда...

- Не правда? - Покемон насупил свои лохматые брови. - Я ее тры раза лечил!

- Значит, вы не станете искать мальчика? - Я чувствовала себя героиней голливудского фильма ужасов.

- Какой такой малшик! - Покемон побагровел. - Нэт малшика! Если он был, я бы знал. Потому шта я сначала справки навел, а потом жынился. Я нэ такой дурак! Она тагда и нэ калолась, патом стала, на мои дэнги.

- И что теперь делать? - Я поняла, что вот-вот разревусь, а позволить себе такое в присутствии Покемона значило бы навеки погубить свою бессмертную душу.

- Ваш праблем, в милыцию абрашайтэсь, - хмыкнул Покемон и удалился, до краев исполненный восточной спеси.

Я не стала его догонять. Понятно же, что он мне ничем не поможет. Стоит ли перед таким унижаться!

Где были Ингины глаза, когда она остановила свой выбор на этом физическом и моральном уроде? Впрочем, к чему риторические вопросы, ясно же, что Инга ему не в душу заглядывала, а в кошелек.

"Чтоб ты подавился своим пивом!" - мысленно пожелала я Покемону и пошла наверх, а зачем пошла, спрашивается? У меня ведь и в мыслях не было задерживаться дольше чем на минуту в затхлом Покемоновом логове.

Я вошла в Ингину комнату, обвела ее рассеянным взглядом, отметила, что постель измята, и кинулась поправлять ее, чтобы оставить все в первозданном виде. Провела рукой по покрывалу и нащупала под ним какой-то предмет. Оказалось, что это кожаное Ингино портмоне. В смятении забытое Ингой, оно лежало здесь с позапрошлой ночи, а я на нем спала, ничего не почувствовав. Заглянув в его кожаное нутро, я обнаружила там несколько зеленых купюр и тощую пачечку мятых пятисотрублевок. Немного поколебавшись, я сунула их в карман. Покемон не обеднеет, а мне они пригодятся.

- Покидаете нас? - с приторной улыбочкой осведомился Бульбозавр, который околачивался в гостиной. - Ничего не забыли?

Я посмотрела сквозь него. Точно так же я поступила и с племянником Гамлетом, попавшимся мне по дороге. И еще подумала: какое счастье, что я больше никогда не увижу ни того, ни другого! Однако время показало, что и в этом я ошибалась.

Выйдя за ворота Покемонова царства, я прямиком направилась к железнодорожной платформе. Я уже все решила про себя. Доеду до Москвы, сразу на Курский вокзал - и к Соне. Возьму ее за грудки и буду трясти как грушу, пока все не вытрясу. Да, если понадобится, я и Толика потрясу, хотя последнее будет посложнее. Ничего, припугну милицией, мигом шелковые станут.

Когда я добралась до платформы, выяснилось, что мне, как всегда, везет в кавычках. Ближайшая электричка ожидалась не ранее чем через сорок пять минут, и ту, судя по воинственным настроениям увешанных авоськами пассажиров, предстояло брать на абордаж. Оказывается, электрички в этом медвежьем углу останавливаются только пять раз в сутки, а в остальное время со свистом пролетают мимо. Других же способов добраться до Москвы попросту не существует. Если, конечно, не брать во внимание личный транспорт и чрезвычайно довольных этим обстоятельством леваков, по ранжиру выстроившихся на маленькой "привокзальной" площади: во главе колонны старый одышливый "БМВ", всего-то десять лет как с какой-нибудь гамбургской автомобильной свалки, а в конце - скромняга "Запорожец".

Я плюнула на все и под неодобрительные взгляды пассажиров, принявших меня за буржуйку недорезанную, шагнула к "таксопарку". Во-первых, дело мое не терпело отлагательств, а во-вторых, в кармане у меня лежало Ингино портмоне, набитое совершенно несметными, по моим понятиям, капиталами, так что я могла позволить себе некоторые излишества.

- Прошу, - услужливо распахнул передо мной заднюю дверцу фиксатый дядька из "БМВ".

Я, с полминуты поколебавшись, приняла его предложение: как-никак "БМВ" немного получше "Запорожца".

- Куда едем? - осведомился фиксатый водила.

- В Борщовку.

- Это где ж такая?

Я кое-как объяснила.

- Далеко, на другом конце области, - почесал затылок дядька, - нет, туда я не поеду - А куда поедете?

- В Москву могу, в наш райцентр...

- Тогда давайте в Москву, - вздохнула я и на всякий случай ощупала портмоне в кармане.

- Мигом долетим, - заверил меня обрадованный "хорошим уловом" водила.

- А не развалится? - засомневалась я, ерзая на сиденье.

- Не боись! - ответил мне с добрым ленинским прищуром глаз дядька-левак и гордо вывел свою скрипящую колымагу на шоссе.

Мигом - не мигом, а часа за два мы до Москвы допилили. Дядька остановил свой музейный экспонат сразу за Кольцевой и задумчиво потупился:

- Ну, дальше вы уж сами... А то в Москве инспектора придираются, а у меня аптечка просроченная...

Мог бы и предупредить. Я достала Ингино портмоне и начала в нем рыться в поисках купюры помельче - мы с дядькой сошлись на трехстах рублях, - но остальные отделения были пусты. Только какая-то желтая, свернутая в несколько раз бумажка выпала мне под ноги. Я наклонилась, чтобы ее поднять, а оттуда посыпался белый, легкий как пыль порошок. И почему я такая неуклюжая? Мне его теперь не собрать, а Инге он, может, нужен. Лекарство, например, какое-нибудь, механически пожурила я себя. Лекарство?! Я вспомнила, что белый порошок попался мне уже второй раз, и покрылась испариной...

- Ну что, нашли, а то у меня только сто пятьдесят рублей, не разойдемся, - подал голос дядька.