Утешение для изгнанника - Кэролайн Роу

— Я не позволяла никому выпрямить его тело или входить в комнату, чтобы прибраться в ней, — сказал Марта. — Оставила для вас все, как было.

— В комнате какой-то странный запах, — сказал Исаак. — Помимо запаха смерти. Подведи меня к нему, — обратился он к дочери.

Ракель подвела его к кровати; Исаак нагнулся и быстро провел ладонями по одеялу. Стащил его, ощупал конечности, потом тело, застывшее в искривленном положении. Закончив, выпрямил конечности.

— Умер не мирной смертью, — негромко произнес он.

— Да, папа. Простыни в большом беспорядке. Чашка с водой опрокинута. Лицо покрыто крапинками, глаза широко открыты.

— Закрой их, — вполголоса сказал врач. — Они будут беспокоить его жену и детей.

Ракель мягко закрыла глаза.

Исаак подался вперед и уловил легкие, все еще исходящие от него запахи.

— Он умер недавно. Не только еще не остыл, но я все еще ощущаю запах его дыхания.

— Как только мы поняли, что он скончался, — послышался голос от двери, — я забрала своих сыновей и вышла из комнаты. Плотно закрыла дверь и велела им стоять перед ней, строго охранять ее. Потом спустилась вниз. Остановилась на минутку, чтобы успокоиться, потом пошла к воротам, и тут подъехали вы.

— И в комнате никого не было с тех пор, как вы вышли и пока не вошли мы?

— Никого, сеньор Исаак, — ответил Пау. — Роже Бернард и я стояли у двери с тех пор, как это случилось. И как только мы послали за вами, мама не отходила от него и не впускала в комнату никого, кроме нас.

— Вот почему я послала мальчика, а не одного из сыновей, — сказала Марта. — Сыновья мне были нужны, чтобы помочь охранять их отца.

— Был он болен, когда проснулся? — спросил Исаак.

— Да, — ответила Марта. — У него были боли в желудке — не особенно сильные, но такие, что я заставила его оставаться в постели.

— Ел он или пил незадолго до того, как ему стало хуже?

— Да, — ответил Пау. — Выпил одну из ваших успокоительных микстур, чтобы уменьшить боль.

— Где эта микстура?

— Возле окна, — ответил Пау.

— Я дала ему ее, — сказала Марта. — Это та самая микстура, которую вы дали ему, чтобы он лучше спал. Накануне ночью он спал очень мало, и я боялась, что если не будет спать, то умрет от изнурения. Он принимал эту микстуру несколько раз безо всяких дурных последствий.

— Тогда это не может быть та же микстура, — пробормотал Исаак. — Разве он принимал что-то другое примерно в это же время. Ракель, в комнате есть стол?

— Да, папа, — ответила его дочь. — Возле окна.

— Хорошо, — сказал Исаак. — Ракель, будь добра, принеси мне чашку, из которой он пил.

— Чашка уже на столе, — негромко ответила она. — Почти наполовину полная.

В комнате стояла тишина, слышался лишь легкий шелест дыхания и одежды, который живые не могли сдерживать полностью. Время от времени Исаак негромко давал Ракели указания, та, приносила воду, чистые чашки и свечу, чтобы нагреть несколько капель раствора. Наконец Исаак повернулся к остальным.

— Кто был сегодня в доме? — спросил он.

— Все, — ответил Пау. — Кроме Гильема. Он уехал три дня назад в Барселону. Сказал, по какому-то делу.

— Тогда, если можно, я бы хотел поговорить со всеми, кто был здесь, — мягко сказал он. — Это поможет мне точно установить, в какое время происходили эти события.

— В микстуре, которую я дал вашему мужу, оказались две смертоносных травы, — сказал Исаак, обращаясь к Марте. — Кто готовил ее?

Почти все домашние, за исключением нескольких слуг, собрались в столовой вокруг стола.

— Готовила я.

Ясный голос с легкой дрожью, принадлежащий молодой женщине.

— Кто вы?

— Я Сибилла, родственница Франсески, жены Хайме Манета.

— Можно спросить, как вы сегодня оказались здесь?

— Пришла навестить сеньору Марту — и ее мужа. — Голос ее слегка дрогнул. Она откашлялась и взяла себя в руки. — Я принесла сушеных фруктов от сеньоры Хуаны с наилучшими пожеланиями сеньору Раймону. Боюсь, что все здесь давно ждали моего ухода, но я осталась на тот случай, если смогу сделать что-то полезное.

— Сеньора Сибилла, никто не хочет вашего ухода, — сказал Пау.

— Скажите, сеньора, — спросил Исаак, — почему микстуру готовили вы, а не кто-то с кухни?

— Но, сеньор Исаак, — сказала Марта, — вы сами говорили…

— Какую причину вы назвали, сеньора Сибилла? — мягко спросил врач.