Утешение для изгнанника - Кэролайн Роу

— На кухне не хватает людей, — ответила та, — там только кухарка и одна горничная — кухонная служанка, кажется, больна.

— Больна ее мать, она уехала к ней, — сказала Марта.

— Можете точно сказать, что делали, когда готовили микстуру?

— Взяла маленький пакетик с травой — в тазу других не было — положила его в чашку и залила кипятком. Дала настояться, пока жидкость не потемнела, и от нее не пошел сильный запах, как мне было сказано. Потом вынула траву и отдала ее кухарке.

— Подносили вы чашку к носу, чтобы понюхать?

— С какой стати ей это делать? — спросил Пау.

— Из любопытства, — ответил Исаак. — Из интереса. На ее месте я бы понюхал.

— Да, понюхала, — сказала Сибилла. — После того как отдала траву кухарке, я дала чашку Пау… сеньору Пау…

— Был он вместе с вами в кухне?

— Нет, — ответила Сибилла. — Он, кажется, стоял в дверях. Кухарка дала ему кувшин холодной воды из погреба, и он понес его отцу.

— Нет, — сказал Роже Бернар. — Я дежурил вместе с ним. Воду нес я.

— Моя дочь принесет вам чашку настоя, которую сеньор Пау отнес сеньору Раймону. — Ракель встала и бесшумно вышла из комнаты. — Он будет не совсем тем же, уже остывшим, но я прошу вас понюхать его и сказать, тот ли у него запах.

— Конечно, — сказала Сибилла. — И, если хотите, попробую на вкус.

— В этом нет необходимости. Достаточно запаха.

— Принесла, папа, — сказала Ракель.

— Налей немного в новую чашку и дай понюхать сеньоре Сибилле.

Ракель нашла в шкафу чистую чашку и налила в нее немного жидкости. Поставила ее на стол перед Сибиллой.

Сибилла взяла ее, взболтала жидкость и понюхала. Поставила на место.

— Уфф, — произнесла она. — Это не тот настой, который я готовила для сеньора Раймона. У него отвратительный мускусный запах. Противный, такой не захочешь пробовать на вкус.

— Извини, папа, я дала ей не ту чашку, — сказала Ракель. — Минутку. — Принесла из шкафа другую. — Понюхайте эту.

— Это тот самый, — сказала Сибилла. — Пахнет травами. — Умолкла, пораженная новой мыслью. — В первой был тот настой, который пил сеньор Раймон?

— Да, — ответил Исаак. — Кухарка здесь?

— Я приведу ее, — сказал Роже Бернард.

Кухарка вошла в запахах чеснока и специй.

— В чем дело, сеньора? — спросила она.

— Это я хотел спросить вас кое о чем, — мягко сказал Исаак. — О пакетике с травами, которые сеньора Сибилла настаивала для сеньора Раймона. Походил он на другие пакетики, которые я оставил ему?

— Откуда мне знать? — ответила кухарка с дрожью раздражения в голосе. — Хозяйка запретила мне прикасаться к ним. Они хранились в этой комнате, я их и в глаза не видела.

— Находились они под запором?

— Должны были находиться, — ответил Пау. — Но ключ был на кольце вместе с остальными — от погреба, от кладовой, от бельевой. Всех хранилищ. И боюсь, при нынешнем положении вещей, в том числе нехватки рук, кольцо легко переходило от одного к другому. Мы не думали, тем более при том… при том, что сегодня здесь не все.

— Не могли бы вы принести мне тот пакетик? — спросил Исаак. — Тот, который отдала вам сеньора Сибилла?

— Нет, конечно, — ответила кухарка. — Я велела Хустине выбросить его на мусорную кучу. С какой стати мне его хранить?

— Нет, конечно, — негромко сказал Исаак, словно разговаривая сам с собой. — С какой стати? А Хустина та служанка, которая помогает вам на кухне?

— Когда может найти время, — раздраженно ответила кухарка.

— Спасибо. Сеньор Роже Бернард, — сказал Исаак, — может быть, вы сможете найти Хустину и спросить ее о местонахождении этих трав?

— Конечно, — ответил Роже Бернард.

Роже Бернард вернулся через пять-десять минут, в руке у него была тарелочка, на ней лежал сырой, испачканный пакетик бурого цвета.

— Вот он, сеньор Исаак. К счастью, он валялся наверху мусорной кучи, на нем было лишь чуть-чуть кухонных отбросов. Я стряхнул их. Надеюсь, правильно сделал.

— Конечно. Думаю, ваши кухонные отбросы такие же, как у всех остальных, — сказал врач. — Ракель, взгляни, кажется ли он знакомым.

Ракель взяла тарелочку и взглянула на пакетик. Перевернула его кончиком пальца и осмотрела другую сторону.

— Похож на наши, папа, — сказала она. — Хасинта делала такие с нашими обычными лекарствами. Она складывает их, как конверт, потом аккуратно зашивает на том месте, где ставится сургучная печать, и оставляет длинную нитку, чтобы пакетик можно было вытащить, когда настой готов.

— Дай-ка его мне, — сказал Исаак. Понюхал пакетик, положил снова на тарелочку и бережно развернул. Потер между пальцами влажные листики и сломанные стебли, при этом нюхая их. Наконец достал платок, вытер руки и повернулся к остальным.

— Если сеньора Сибилла использовала этот пакетик, в нем нет никаких вредных веществ, — сказал он.

— Тогда как же он мог причинить вред сеньору Раймону? И почему он так пахнул? — спросила Сибилла.

— Я бы хотел спросить эту Хустину, не видела ли она чего-нибудь, — сказал Исаак.

— Хустина так расстроилась, что слегла, — сказала кухарка. — А теперь можно мне вернуться к стряпне? Бедной хозяйке и ее ребятам нужно есть, что бы ни случилось.

— Конечно, — ответил Исаак. — Вы дали мне много пищи для размышлений, большое спасибо. С вашего позволения, сеньора Марта, я вернусь завтра. Если все еще хотите, чтобы я исполнил вашу просьбу.

— Хочу, — сказала Марта. — Я провожу вас к двери.

— Сеньора, давайте я, — послышался голос из коридора. — Вы, думаю, невероятно устали.

— Эстеве, это ты? Спасибо. Пожалуй, я посижу немного в саду.

— Я принесу вам чашу вина, — сказала Сибилла, — а потом Роза, моя служанка, и я оставим вас в покое.

— Не уходите пока, сеньора Сибилла, — сказал Пау. — Я провожу маму в сад, если вы принесете вино.

— Печальное событие, — сказал Исаак. — Есть семьи, в которых утрата отца и мужа не является такой уж трагедией, но, думаю, эта семья не такая.

— Вы правы, — сказал Эстеве. — Сеньора Марта замечательная женщина, красивая, изобретательная, добродушная, муж души в ней не чаял.

— А сыновья?

— Для таких горячих парней они очень любили отца. Веселились с ним, радовались его обществу. Для них это тяжелый удар.

— Как думаете, кто мог это сделать?

— Сеньор Исаак, мне совершенно ясно, когда в этот дом вошла беда.

— Брат?

— Если только он брат. Внешне он похож на сеньора Раймона, но хитрый, нервозный, а не прямой и спокойный. Разница между ними так же ясна, как между верной собакой и хорьком, хотя шкура у них одного цвета — если только можете себе это представить.