Братья Хоторны - Дженнифер Линн Барнс

– Оцениваешь соперников? – тихо спросила она.

– Кто она? – спросил Джеймсон, прекрасно сознавая, что Зелла тоже его соперница.

– Кэтрин Пейн, – Зелла так сильно понизила голос, что Джеймсу пришлось поднапрячься, чтобы расслышать ее, – она является ЧП дольше, чем ты живешь на этом свете.

ЧП. Джеймсон привык расшифровывать коды и быстро нашел ответ для этой аббревиатуры: член парламента.

– А кто этот «он»? – тихо спросила Эйвери.

– И «он» хочет выиграть Вантидж? – прошептал Джеймсон.

– Сомневаюсь, – ответила Зелла. – Мне известно, на кого она работает, и, скажем так, Боуэн Джонстон-Джеймсон не из сентиментальных.

Джеймсон вспомнил, как Иен говорил ему, что квартира на Кингз-Гейт-Террис принадлежит не Брэдфорду. «У меня есть два брата, – сказал он за несколько дней до этого, – оба старше меня, и оба не имеют совершенно никакого отношения ко всей этой истории». Но только, похоже, это было не так. В Игре участвуют пять игроков. Один из них – самый старший брат Иена, а второй, вернее вторая, предположительно действовала от лица другого брата.

«Если Кэтрин – высокопоставленная политическая фигура, то кто же тогда тот человек, на которого она работает?»

Джеймсон подумал о квартире на Кингз-Гейт-Террис и о том, как охранник называл владельца «он», как только что Брэдфорд, словно имя Боуэна Джонстона-Джеймсона нельзя было упоминать всуе.

«Если только ты не Зелла», – мысленно отметил Джеймсон и спросил у нее:

– А вы? Вы сентиментальны?

Зелла пожала плечами.

– По-своему.

– Вы вломились в «Милость дьявола», – продолжил Джеймсон.

– …а в итоге стали его членом, – добавила Эйвери.

На лице Зеллы появилась кроткая чарующая улыбка.

– Я же та самая герцогиня. Я на многое готова.

«Или, по крайней мере, так говорят, – подумал про себя Джеймсон и тут же дополнил свою мысль: – Расисты». И сколько чернокожих женщин было на месте Зеллы? Среди аристократов? В «Милости»?

– Ради чего вы играете? – спросил ее Джеймсон.

Зелла склонила голову набок.

– Вам так хочется это знать?

– Она в куда более сложной ситуации, чем старается показать.

Джеймсон посмотрел мимо Зеллы и Эйвери. К ним с идеально прямой спиной размеренным шагом подходила Кэтрин.

– Ваш муж, – встретившись взглядом с Зеллой, произнесла Кэтрин, – герцог, я слышала, он нездоров.

Как бы умело Зелла ни скрывала свои эмоции, однако от Джеймсона не ускользнуло, как на долю секунды сузились ее глаза, но потом на ее лицо вернулось отточенное, слегка насмешливое выражение.

– И от кого вы могли такое услышать?

– От моего брата, готов поспорить. – Брэдфорд не стал к ним подходить, но сверлил взглядом Кэтрин. – Что Боуэн от нее хочет?

Саймон Джонстон-Джеймсон, виконт Брэдфорд, даже не пытался быть деликатным.

Кэтрин в ответ довольно неблагородно фыркнула. Учитывая ее осанку, манеры и безупречный костюм, Джеймсон совершенно справедливо решил, что подобная бестактность абсолютно намеренна.

– Однажды я уже отшлепала тебя, когда ты был ребенком, – сказала Кэтрин Брэдфорду, – помнишь?

Рыжеволосый мужчина тоже ответил фырканьем.

– Серьезно, Кэтрин? Не могла придумать ничего лучше, чтобы поставить меня на место?

– Ты ведь хорошо меня знаешь. – Лицо Кэтрин казалось вполне благодушным, но во взгляде ее сине-зеленых глаз читалась беспощадность. – И ты хорошо знаешь своего брата.

И тут Джеймсона осенило, что проприетар подбирал участников для этой Игры, руководствуясь исключительно собственными целями, более глобальными, и неважно, произвели они на него впечатление или нет, и какие у них были тайны.

«Я, Эйвери, один из братьев Джонстонов-Джеймсонов и влиятельная женщина, которая работает на второго». Благодаря субботним утренним испытаниям своего деда Джеймсон научился во всем искать закономерности.

Читать код.

Так каким же образом сюда вписывалась герцогиня?

– Этот мальчик – сын Иена. – Брэдфорд даже не посмотрел на Джеймсона, когда делился этим знанием с Кэтрин. – Только не пытайся притворяться, будто Боуэн разнюхал этот секрет еще много лет назад. Если бы он каким-то образом прознал про связь нашей семьи с Хоторнами, то начал бы свою Игру, пока Старик был еще жив.

То, что Брэдфорд назвал его дедушку Стариком, почему-то сильно задело Джеймсона.

– А ты уверен, что он ничего не предпринял? – парировала Кэтрин и посмотрела на Джеймсона, в отличие от его дяди. – Вы играете ради Вантиджа, мистер Хоторн, и не из-за незрелой любви ко всему новому.

«Ты играешь за Иена. Ты всего лишь марионетка в его руках», – вот что на самом деле говорила эта женщина.

Джеймсон отвернулся, чтобы не тратить силы на притворство.

– Я играю ради себя самого. – В самом начале так оно и было, но сейчас? У Джеймсона нет желания предаваться размышлениям на эту тему, и он еще раз осмотрел комнату.

Стол, камин, балки, конструкция, книга на окне — на нее он обратил особое внимание. «Пусть остальные считают, что я переживаю проблемы с отцом. У Хоторнов все проблемы связаны только с дедушкой».

Джеймсон всегда все рассматривал послойно и задавался вопросом, какую цель преследовало действие, которое, казалось, и вовсе не имело никакой цели.

Например, зачем Рохан принес с собой книгу и оставил ее здесь?

Придав своему лицу злобное и даже обиженное выражение, Джеймсон отвернулся к окну… и незаметно взял книгу.

«Пещеры контрабандистов и другие истории» [16]. Взглянув на обложку, он сразу понял, что держит в руке сборник детских рассказов – и довольно старых. «И зачем бы Рохану читать это?» – подумал Джеймсон, не скрывая улыбки, потому что сейчас он стоял спиной к остальным.

И тут же он стал вспоминать, что говорил фактотум об Игре. «Но вряд ли будет честно, если я не предоставлю вам все, что необходимо для победы», – сказал Рохан Зелле.

Джеймсон почувствовал прилив адреналина. Это не игра в прятки. Эта Игра больше напоминала испытания субботнего утра. Не совсем, конечно, – но Рохан оставил подсказку. «И возможно, не одну». Джеймсон оценивал каждое слово, которое произносил Рохан, рассказывая им о правилах. «Переверните каждый камень, но не пытайтесь контрабандой унести что-либо с собой».

Засранец специально использовал слово «контрабанда». Он оставил здесь книгу. Джеймсон выглянул в окно – уже по-настоящему – и попытался запомнить как можно больше деталей – Вантидж не просто дом на холме. Построенный на возвышении, он нависал над бескрайними водами.

«По таким водам плавали контрабандисты, – подумал Джеймсон. Он посмотрел на книгу в руках. – А если мы спустимся вниз по скале, не обнаружим ли там пещеры?»

Зная, что лучше не идти на поводу у первого же толкования, Джеймсон незаметно изучил книгу. Эйвери подошла и встала позади него. Она обняла его за торс, выдавая это за желание утешить, и тоже посмотрела на книгу.

Ее он смог провести.

Джеймсон листал страницы книги, и когда