Последняя камелия - Сара Джио

– Не хочу, – сказала я. – Думаю остаться здесь и снова заняться альбомом с камелиями. У меня такое чувство, что мы чего-то не заметили в саду. Какой-то ключ к разгадке.

– Ладно, – согласился он. – Я вернусь завтра, тогда и поговорим. Чем больше мы узнаем, тем лучше для моего романа.

Он закинул сумку на плечо, и я вспомнила, что внутри лежит папка с надписью «Аманда». Я так и не спросила его о ней.

– Я буду по тебе скучать, – сказал Рекс, целуя меня в щеку.

– Желаю вас с Кевином хорошенько развлечься.

Рекс с любопытством посмотрел на меня:

– Ты так и не поняла?

– Не поняла чего?

– Лучше всего я развлекаюсь с тобой.

Я благодарно улыбнулась Рексу, чья любовь ко мне была такой искренней. Но останется ли она такой же, если он узнает правду о моем прошлом?

– Вот и мое такси, – сказал он, услышав, как шины зашуршали по гравию.

– Береги себя, – сказала я, поцеловав его на прощание.

– Если возьмешь машину, не забывай о левостороннем движении.

Я шутливо закатила глаза.

– Позвоню тебе из гостиницы, – сказал он.

Я посмотрела, как машина удаляется в направлении города, а потом заперла дверь, тут же пожалев о своем решении остаться. На стене таинственно тикали старинные часы. Я сжала кулаки, решив не обращать внимания на свой страх. Я не дам Шону свести меня с ума. Все будет хорошо. Даже если полиция его не разыскала, они регулярно патрулируют местность, и у меня есть номер телефона полицейского участка на горячей кнопке.

Поднявшись наверх, я вытащила письмо от Николаса Ливингстона и набрала его номер.

– Алло, – сказала я. – Это Эддисон Синклер. Родители моего мужа недавно приобрели ваше поместье. Они сейчас путешествуют по Азии, и, увидев пришедшее письмо, я позволила себе распечатать его за них.

– Да, конечно, – ответил он. – Здравствуйте, Эддисон. – Он прокашлялся. – Я бы хотел кое-что обсудить с вами лично, если можно. Завтра вы ничем не заняты?

– Не занята, – сказала я. – Я буду здесь.

– Хорошо. Я мог бы сесть на девятичасовой поезд и приехать в обед.

– Это было бы прекрасно. Мистер Ливингстон, только… Ну, я подумала, учитывая обстоятельства покупки, что ваше семейство, м-м-м, что вы не хотите снова приезжать в поместье.

– Это верно, – быстро ответил он. – Особенно после… Знаете, лучше мы обсудим это завтра, мисс Синклер.

Вечером, вскоре после того как я легла спать, послышался стук в дверь.

– Мисс Синклер, вы не спите?

Просунув руки в рукава халата, что висел на спинке стула, я затянула пояс. За дверью, чуть дыша, стояла миссис Клейн.

– Простите, что беспокою, мэм, но миссис Диллоуэй… Она упала в обморок. И ударилась головой об стол. Я уже вызвала «Скорую».

Я поспешила вниз, на кухню. Миссис Диллоуэй сидела на полу, прислонясь к шкафу, и ее глаза казались какими-то отстраненными. Я опустилась на колени рядом с ней.

– Что с вами?

Она пробормотала что-то нечленораздельное. Я сжала ей руку и обернулась к миссис Клейн:

– Скоро прибудет «Скорая»?

Она посмотрела в окно. В ночи вспыхнули фары.

– Кажется, уже подъезжает.

Миссис Клейн бросилась к двери и провела санитаров на кухню. Когда миссис Диллоуэй укладывали на носилки, она повернулась ко мне:

– Пожалуйста… письмо…

Я сжала ее руку:

– Берегите силы.

– Похоже, у нее инсульт, – сказал один из санитаров. – Один из признаков – потеря речи.

– Я поеду с вами в больницу, – сказала я.

– Уже поздно, – заметила миссис Клейн. – Останьтесь. Отдыхайте. Я проработала с миссис Диллоуэй двадцать лет. Я поеду. Если у нее потеря памяти или что-то такое, то ей лучше видеть знакомое лицо.

Я согласилась.

– Но обязательно позвоните, когда что-то прояснится.

Когда они уехали, я зашторила окна на первом этаже. Было страшновато остаться одной в этом доме. Он был огромен, а я одна-одинешенька. А может быть, здесь, со мной, были сотни душ. Тех, кто давно умер. Души, которые наблюдают и чего-то ждут. Я поежилась, поднимаясь в спальню. Здесь спал лорд Ливингстон. С Анной. И другими женщинами?

Внезапно похолодало, и, подойдя к шкафу, чтобы взять еще одно одеяло, я вдруг заметила на шкафу задвинутую в угол деревянную шкатулку. Потянувшись к ней, я обрушила себе на голову стопку одеял, но потом взяла шкатулку с собой в постель и медленно подняла крышку. Внутри лежал измятый листок бумаги, сложенный в квадратик. Еще не развернув его, я поняла, что это. Страница из альбома леди Анны. Страница с миддлберийской розовой. Засушенный цветок исчез, но записи остались. Ее вырвал лорд Ливингстон. Зачем? И почему сохранил?

Я подошла к окну и выглянула в покрытый темной мглой сад. Миддлберийская розовая там, я знала это. И – мои глаза в ужасе расширились – там был кто-то еще. Среди деревьев мерцал фонарь, двигаясь от ряда к ряду. Я задвинула штору и бросилась к своему мобильнику у кровати.

– Алло, это Эддисон Синклер из Ливингстон-Мэнора, – сказала я диспетчеру. – Кажется, кто-то забрался в сад. Вы бы не могли прислать полисмена?