Русалии - Ирина Яш

– Ты же десантник, Пашка, там тебя с руками и ногами оторвут.

Так и вышло. Всё было хорошо, но тут, совершенно неожиданно, вмешалась мать.

– Сыночек, ты взрослый, умный мальчик, уверенна, что ты всё обдумал, и это благородная профессия, но… Мне очень страшно!

– Ничего со мной не случится, мама!

– Я не за тебя боюсь, – брякнула мать, смутилась, опустила глаза, – То есть, за тебя я, конечно, боюсь, ещё как, но твой дедушка…

– Что – дедушка?

– Он ведь смотрит на нас с неба! Он так хотел, чтоб ты окончил институт, получил диплом! Он этого не одобрит, Паша.

– Мама, я хочу работать.

– Мой хороший, ведь всегда можно найти компромисс! Давай так – подыщи что-нибудь необременительное, да и поступи на заочный. Ты так хорошо учился, тебе это будет не трудно, и деда уважим.

Макс нехотя кивнул:

– Ладно, я подумаю…

Мать просияла:

– Вот и славно! Тебе нигде не попадалась моя маленькая бархатная сумочка? Нет? Куда я могла её засунуть, ума не приложу! А она мне необходима для терракотового плаща, другое ничего не подойдёт!

Мать в те дни собиралась замуж. За итальянца. Роберто, сорокапятилетний серьёзный мужчина, полжизни отработавший в Интерполе, основательный, солидный и обеспеченный человек, влюбился в мать Макса, как мальчишка, и после стремительного романа сделал предложение. Мать вся светилась от счастья, Макс никогда её такой не видел. Подруги запугивали мать, говорили, что вот так, как в сказке, в жизни не бывает, что обязательно будет какой-то подвох и скороспелый жених непременно окажется либо извращенцем, либо многожёнцем, но теперь, по прошествии шестнадцати лет, было ясно, что мечта сбылась – супруги жили душа в душу, в прекрасном доме под Сузой, и воспитывали свою обожаемую принцессу Анну, дочку, которую мать Макса родила в сорок четыре года.

Перед свадьбой мать пришла к Максу в комнату, села на краешек кровати, поправила ему одеяло. Макс опешил от такой непривычной ласки:

– Мам, ты чего?

– Сыночек, я хотела с тобой поговорить, и, надеюсь, ты меня правильно поймёшь…

– Да?

– Всё, что у нас есть, что осталось от моих родителей – твоё. Я ведь сама знаю, что я никчёмная, ни копейки за всю жизнь не заработала! И мне мама однажды сказала, что твой дедушка взял её замуж с… ээ… мм… с голой жопой – это её слова, не мои, и она всю жизнь зависела от него. Мне бы так хотелось, чтоб у меня было хоть какое-то приданое для Робби, и я подумала, что могу у тебя попросить небольшую часть…

Макс сел в постели, непонимающе посмотрел на мать:

– Какую часть? Забирай хоть всё, я не пропаду.

Мать испуганно подняла руки:

– Что ты, что ты! Папа никогда мне этого не простит! Он нам с мамой каждый день говорил, что ты его наследник! Вот послушай, что я придумала…

Они продали свою квартиру в центре Петербурга по баснословной цене – Максу раньше и в голову не приходило, что она стоит подобных денег! Мать взяла себе половину и ни копейки больше, оставив Максу все ценные вещи, библиотеку своего отца и дом с участком в деревне Березень, в получасе езды от города…

… – Я вырос в Питере. Обычная семья. Окончил школу, отслужил в армии, поступил в институт при МЧС, работал и учился.

– Кем работали? – спросила Алекс.

– Спасателем.

– О… – протянула она, – Это романтично!

– Романтично это выглядит только в кино. Работа трудная, себе не принадлежишь, и это выматывает. Но, так или иначе, я отдал этому почти десять лет жизни.

– Сколько Вам сейчас?

– Тридцать восемь. А Вам?

– Двадцать восемь.

– Вы молоды.

– Вы тоже не старик.

Они улыбнулись друг другу.

– Вот, – продолжил Макс, – В двадцать три я женился, в двадцать пять родился сын. Я построил этот дом на месте старого, перевёз сюда семью. Всё как у всех, ничего выдающегося. Вот только жена погибла… Семь лет назад.

– Не говорите об этом, если тяжело…

– Да нет, – Макс пожал плечами, – Теперь уже всё прошло, утихло…

…Прошло-то всё гораздо раньше. Жену Макс обожал, боготворил, влюбился с первого взгляда, встретив её на вечеринке, куда его позвал за компанию Влад Покровский. Тоненькая синеглазая брюнетка, серьёзная, строгая, недоступная. Так же как и Макс работает и учится, мечтает разводить собак, много читает, разбирается в классической музыке, в живописи. Макс осаждал эту крепость несколько мучительных месяцев, прежде чем крепость пала. Счастлив он был неимоверно и в первое же их утро сделал Юле предложение. Она нахмурилась:

– Я так не могу. Это ответственное решение. И главное – у нас будет неравный брак.

– Это ещё почему? – изумился Макс.

– Ты сам знаешь. У меня комната в коммуналке, учиться ещё год, зарабатываю мало. А ты… Деньги, работа, загородный дом. Люди скажут, что я по расчёту за тебя пошла!

Он крепко-накрепко прижал её к себе:

– А по любви разве за меня нельзя выйти?

– Ты понял, о чём я говорю.

Макс целовал её:

– Глупенькая… Пусть люди говорят, что им угодно… Всё, что у меня есть – твоё…

В мае они поженились. Сначала жили на съёмной квартире, но Юля с первых дней семейной жизни загорелась идеей поселиться в Березени. Макс, обалдевший от любви, был готов выполнять все её прихоти. Он снёс старый дедов дом, построил новый, по Юлиному вкусу, огромный участок поделил надвое, дальнюю часть отвёл под псарню, перевёз в новый дом жену с крохотным сыном и был совершенно счастлив. Юле загородная жизнь нравилась, она с удовольствием возилась с Лёней; стала разводить биглей; участвовала в выставках. Макс, сперва, смотревший на собак, как на забаву, с удивлением понял, что это приносит хороший доход и очень обрадовался – он не хотел, чтоб Юля выходила на работу в городе, ему так нравилось возвращаться в тёплый уютный дом, где его ждала любимая жена, ребёнок, настоящая семья, то, чего он, в сущности, никогда не имел…

…Алекс решила сменить тему:

– А как Вы из спасателя превратились в заводчика?

– Это жена, не я. Она решила попробовать, у меня была небольшая сумма для начала, а у неё опыт – её отец держал породистых охотничьих собак. Дело пошло. А после её смерти я, в первое время, по инерции