Десять негритят - Агата Кристи

Судья Уоргрейв посмотрел на него с откровеннымнедоброжелательством. Видно было, что ему не терпится дать приказ очистить залсуда. Мисс Эмили Брент явно пребывала в нерешительности, не зная, как следуетотноситься к жителям колоний.

— Не хотите промочить горло перед отъездом? — любезнопредложил Дейвис.

Никто не откликнулся на его предложение, и мистер Дейвисповернулся на каблуках, поднял палец и сказал:

— В таком случае, не будем задерживаться. Наши хозяева ждутнас.

При этих словах на лицах гостей отразилось некотороезамешательство. Казалось, упоминание о хозяевах подействовало на нихпарализующе.

Дейвис сделал знак рукой — от стены отделился человек иподошел к ним. Качающаяся походка выдавала моряка.

Обветренное лицо, уклончивый взгляд темных глаз.

— Вы готовы, леди и джентльмены? — спросил он. — Лодка васждет. Еще два господина прибудут на своих машинах, но мистер Оним распорядилсяих не ждать: неизвестно, когда они приедут.

Группа пошла вслед за моряком по короткому каменному молу, укоторого была пришвартована моторная лодка.

— Какая маленькая! — сказала Эмили Брент.

— Отличная лодка, мэм, лодка что надо, — возразил моряк. —Вы и глазом не успеете моргнуть, как она вас доставит хоть в Плимут.

— Нас слишком много, — резко оборвал его судья Уоргрейв.

— Она и вдвое больше возьмет, сэр.

— Значит, все в порядке, — вмешался Филипп Ломбард. — Погодаотличная, море спокойное.

Мисс Брент, не без некоторого колебания, разрешила усадитьсебя в лодку. Остальные последовали за ней. Все они пока держались отчужденно.Похоже было, что они недоумевают, почему хозяева пригласили такую разношерстнуюпублику.

Они собирались отчалить, но тут моряк — он уже держал вруках концы — замер. По дороге, спускающейся с крутого холма, в деревню въезжалавтомобиль. Удивительно мощный и красивый, он казался каким-то нездешнимвидением. За рулем сидел молодой человек, волосы его развевал ветер. В отблескахзаходящего солнца он мог сойти за молодого Бога из Северных саг. Молодойчеловек нажал на гудок, и прибрежные скалы откликнулись эхом мощному ревугудка.

Антони Марстон показался им тогда не простым смертным, ачуть ли не небожителем. Эта впечатляющая сцена врезалась в память всем.

Фред Нарракотт, сидя у мотора, думал, что компанияподобралась довольно чудная. Он совсем иначе представлял себе гостей мистераОнима. Куда шикарнее. Разодетые дамочки, мужчины в яхтсменских костюмах —словом, важные шишки.

«Вот у мистера Элмера Робсона были гости так гости. — ФредНарракотт ухмыльнулся. — Да уж те веселились — аж чертям тошно, а как пили!

Мистер Оним, видно, совсем другой. Странно, — думал Фред, —что я в глаза не видел ни мистера Онима, ни его хозяйку. Он ведь ни разу сюдане приехал, так и не побывал здесь. Всем распоряжается и за все платит мистерМоррис. Указания он дает точные, деньги платит сразу, а только все равно недело это. В газетах писали, что с мистером Онимом связана какая-то тайна. Видно,и впрямь так, — думал Фред Нарракотт.

А может, остров действительно купила мисс Габриелла Терл. —Но, окинув взглядом пассажиров, он тут же отмел это предположение. Ну что ониза компания для кинозвезды? — Он пригляделся к своим спутникам. — Старая дева,кислая, как уксус, он таких много повидал. И злющая, это бросается в глаза.Старик — настоящая военная косточка с виду. Хорошенькая молодая барышня, ноничего особенного — никакого тебе голливудского шику-блеску.

А веселый простоватый джентльмен — вовсе никакой и неджентльмен, а так — торговец на покое, — думал Фред Нарракотт. — Зато в другомджентльмене, поджаром, с быстрым взглядом, и впрямь есть что-то необычное. Вотон, пожалуй что, и имеет какое-то отношение к кино.

Из всех пассажиров в компанию кинозвезде годится только тот,что приехал на своей машине (и на какой машине! Да таких машин в Стиклхевнесроду не видели. Небось, стоит не одну сотню фунтов). Вот это гость что надо!По всему видать, денег у него куры не клюют. Вот если б все пассажиры былитакие, тогда другое дело…

Да, если вдуматься, что-то здесь не так…»

Лодка, вспенивая воду, обогнула скалу. И тут они увиделидом. Южная сторона острова, в отличие от северной, отлого спускалась к морю.Дом расположился на южном склоне-низкий, квадратный, построенный в современномстиле, с огромными закругленными окнами. Красивый дом — дом, во всяком случае,не обманул ничьих ожиданий!

Фред Нарракотт выключил мотор, и лодка проскользнула вестественную бухточку между скалами.

— В непогоду сюда, должно быть, трудно причалить, — заметилФилипп Ломбард.

— Когда дует юго-восточный, — бодро ответил Фред Нарракотт,— к Негритянскому острову и вовсе не причалишь. Он бывает отрезан от суши нанеделю, а то и больше.

Вера Клейторн подумала: «С доставкой продуктов навернякабывают сложности. Чем плохи эти острова — здесь трудно вести хозяйство».

Борт моторки уперся в скалу — Фред Нарракотт спрыгнул наберег, и они с Ломбардом помогли остальным высадиться. Нарракотт привязал лодкук кольцу и повел пассажиров по вырубленным в скале ступенькам наверх.

— Недурной вид! — сказал генерал Макартур. Но ему было не посебе. «Странное место, что ни говори», — думал он.

Но вот, преодолев каменные ступени, компания вышла наплощадку, и тут настроение у всех поднялось. В распахнутых дверях стоялпредставительный дворецкий — его торжественный вид подействовал на всехуспокаивающе. Да и сам дом был удивительно красив, и пейзаж с площадкиоткрывался великолепный.

Седой дворецкий, высокий, худощавый, весьма почтенного вида,пошел навстречу гостям.

— Извольте сюда, — сказал он.

В просторном холле гостей ожидали длинные ряды бутылок.Антони Марстон несколько взбодрился.

«И откуда только выкопали этих типов? — думал он. — Что уменя с ними общего? Интересно, о чем думал Рыжик, когда звал меня сюда? Однохорошо, на выпивку здесь не скупятся. Да и льду хватает. Что там говоритдворецкий?»

— К сожалению, мистера Онима задерживают дела — он приедеттолько завтра. Мне приказано выполнять все пожелания гостей — и не хотят лигости пройти в свои комнаты? Обед будет подан в восемь…

Вера поднялась вверх по лестнице следом за миссис Роджерс.Служанка распахнула настежь дверь в конце коридора, и Вера прошла ввеликолепную спальню с двумя большими окнами — из одного открывался вид наморе, другое выходило на восток. Вера даже вскрикнула от восторга — так ейпонравилась комната.