Сороки-убийцы - Энтони Горовиц

Мэтью теребил в руках целлофановую обертку от сигарет, разрывая ее пальцами.

— О смерти ее я узнал несколько дней спустя, — продолжал он. — Прочитал заметку в газете... Можете вы поверить: никто не удосужился мне даже позвонить. Хотя бы Роберт мог бы догадаться меня известить, но нет. Так или иначе, я знал, что обязан прийти на похороны. Не важно, что случилось в прошлом. Было время, когда мы двое были молоды и жили вместе. Я не мог отпустить ее, не попрощавшись. Мне не хотелось показываться другим на глаза. Не хотелось устраивать из своего приезда событие, чтобы все толпились вокруг меня. Поэтому я припоздал и надел шляпу, закрывая лицо. С прежних времен я сильно похудел, да и мне уже под шестьдесят. Я решил, что, если держаться подальше от Роберта, все будет хорошо. Так оно и вышло.

Я видел его там. Он стоял рядом с девушкой, и это меня порадовало. Это именно то, что ему нужно. Еще мальчишкой он был крайне нелюдимым, а она показалась мне очень живой. Я слышал, что они собираются пожениться, и, если у них будут дети, вероятно, они разрешат мне навещать их. Ведь со временем люди меняются? Роберт говорит, что меня не было с ним рядом, но, может быть, при встрече вы скажете ему, что это не так. Странно было снова оказаться в деревне. Сомневаюсь, что мне понравилось там больше, чем прежде. И видеть их всех снова: доктора Редвинг, Клариссу, Брента и прочих... Меня дрожь пробила, скажу я вам. Я заметил, что сэра Магнуса и леди Пай нет, и усмехнулся про себя. Уверен, Мэри огорчилась бы. Я всегда ей твердил, что от этого человека благодарности не жди. Но может, и к лучшему, что их не было. Не знаю, как бы я себя повел, если бы увидел его там. Я виню его за случившееся, мистер Пюнд. Мэри свалилась с лестницы, когда наводила для него чистоту, так что жертв стало две: Мэри и Том. Если бы не Магнус, они оба остались бы живы.

— Вот почему вы пришли к его дому пять дней спустя?

Блэкистон сразу поник.

— Откуда вам известно, что я там был? — пробормотал он.

— Вашу машину видели.

— Что же, не стану отрицать. Глупый был поступок, но в конце недели я вернулся. Дело в том, что в голове у меня так и крутилось: сначала Том, потом Мэри, оба в Пай-Холле. Вот вы сейчас меня слушаете и наверняка думаете, что я приехал убить его. Но это не так. Я просто хотел поговорить с ним, расспросить про Мэри. Никто меня даже не узнал — и это на похоронах моей собственной жены! Поэтому, может, и не такая уж безумная идея была встретиться с ним всего на пять минут, поговорить о Мэри? — Блэкистон поразмыслил немного, потом решился. — Было еще кое-что. Вы истолкуете этот момент не в мою пользу, но я думал насчет денег. Не для меня. Для сына. Когда кто-то умирает на рабочем месте, это ответственность нанимателя. Мэри двадцать с лишним лет работала на сэра Магнуса, и он обязан был позаботиться о ней. Я допускал, что он мог что-нибудь сделать для нее — назначить пенсию, например. Я знал, что Роберт не примет от меня деньги, даже если бы они у меня были, но он собирается жениться. Да и разве мой сын не заслужил права на нормальный старт в жизни? Сэр Магнус всегда питал к нему слабость. Вот я и собирался попросить его помочь Роберту. — Он остановился и отвел взгляд.

— Прошу вас, продолжайте, — попросил Пюнд.

— До Саксби-на-Эйвоне я добрался за пару часов. Выехал я поздно, потому что был очень занят в магазине. Помню, что, когда я приехал, была ровно половина восьмого — я посмотрел на часы. Вот только, прибыв на место, мистер Пюнд, я засомневался. Потому как не был уверен, что хочу снова увидеть его. Не хотел унижаться. Целый час просидел я в машине, но наконец решил: раз уж я проделал весь этот путь, то стоит хотя бы попробовать. Когда я подъехал к дому, наступила примерно половина девятого. Я припарковался на обычном своем месте позади Лодж-хауса — сила привычки, надо полагать. Такая же идея осенила кого-то еще: к двери был прислонен велосипед. Этот факт я припомнил уже позднее. Возможно, мне тогда следовало быть более внимательным. Так или иначе, я пошел по дорожке. Прошлое нахлынуло на меня снова. Озеро простиралось слева, и я не мог заставить себя поглядеть на него. Ночь выдалась лунная, все в саду было отлично видно, как на фотографии. Поблизости, казалось, не было ни души. Я не таился, просто подошел прямо к двери и позвонил. В окнах первого этажа горел свет, поэтому я предположил, что сэр Магнус дома. И точно, через минуту-другую он открыл дверь. Никогда не забуду мига, когда его увидел, мистер Пюнд. С последней нашей встречи, когда я уезжал из Лодж-хауса, прошло лет десять с лишним. Магнус раздобрел с того времени, разжирел. Казалось, будто он заполняет весь дверной проем. На нем были пиджак и галстук... яркие цвета. В руке сигара. Ему потребовалось некоторое время, чтобы меня узнать, но потом он улыбнулся.

«Ты?!» — только и сказал он. Словно выплюнул это слово. Держался сэр Магнус не то чтобы враждебно. Скорее, был удивлен. Но не только. У него на лице играла все та же странная улыбка, как если бы он забавлялся. «Чего надо?» — «Хочу поговорить с вами, сэр Магнус. Если позволите, — ответил я. — Это насчет Мэри...»

Пай обернулся через плечо, и тут я сообразил, что он не один. «Мне сейчас некогда», — отрезал он. «Я отниму у вас всего несколько минут». — «Не обсуждается. Не сейчас. Тебе следовало позвонить, прежде чем являться сюда. Ты хоть представляешь, который теперь час?!» — «Прошу вас...» — «Нет! Завтра приходи». Он собирался захлопнуть передо мной дверь, я это видел. Но потом, в последний миг, помедлил и задал мне последний вопрос. Никогда его не забуду. «Неужели ты вправду думаешь, будто я убил вашу чертову собаку?!» — спросил он.

— Собаку? — Пюнд принял озадаченный вид.

— Мне следовало вам рассказать. Когда мы только переехали в Пай-Холл, у нас была собака.

— Ее звали Белла.

— Да, именно. Помесь: наполовину лабрадор, наполовину колли. Я подарил ее Тому на десятый день рождения, а сэр Магнус сразу был настроен против нее. Он не хотел, чтобы собака бегала без надзора по его газонам, пугала цыплят, разрывала цветочные клумбы. Но я скажу, чего он на самом деле не хотел. Он не желал, чтобы я покупал подарки собственному сыну. Все, как я вам уже говорил. Ему хотелось установить полный контроль надо мной и моей семьей. И поскольку собака была единственным подарком, купленным мной для Тома и по-настоящему ценным для него, сэр Магнус мечтал избавиться от нее.

— Он ее убил? — спросил Фрейзер. Ему припомнился печальный маленький ошейник, обнаруженный Пюндом в комнате в Лодж-хаусе.

— У меня нет доказательств, что это сделал именно он. Может, это Брент постарался для него — с сопливого выродка сталось бы. Так или иначе, собака была цела и невредима, и вдруг она исчезла. И мы только неделю спустя нашли ее в Дингл-Делле с перерезанным горлом. Том страшно горевал. Собака была первой в его жизни вещью, полностью ему принадлежавшей. Кто мог так обойтись с маленьким мальчиком?

— Очень странно, — произнес Пюнд. — Сэр Магнус много лет вас не видел. Вы неожиданно, в поздний час объявляетесь у его дома. Как вы думаете, почему он выбрал именно этот момент, чтобы спросить про собаку?