Правила убийцы - Джон Сэндфорд

Однако прокурора не волновало, какое обвинение ему будет предъявлено. При обвинении по любой статье Гент автоматически отправлялся в тюрьму Стилуотер на оставшиеся пятнадцать месяцев.

Но Бешеный, изучая закон штата о вторжении в частное владение, нашел в нем крошечную лазейку. Этот пункт касался охотников, которые вторгались во владения фермеров не с преступными целями. Никому не хотелось каждую осень арестовывать тысячи охотников. Ведь большинство из них были избирателями. Поэтому закон о вторжении в частные владения имел некоторые дополнительные пункты. Самое важное заключалось в том, что такого нарушителя надо было предупредить и дать ему возможность уйти. И только в случае отказа или значительной задержки действие признавалось противоправным. Бешеный просмотрел полицейские отчеты. Этому человеку никто ничего не говорил до тех пор, как приехали полицейские. И уж, конечно, никто не предлагал ему уйти.

Бешеный улыбнулся и начал писать сопроводительную записку. Это дело до суда не дойдет. По законам Миннесоты Гент не совершал противозаконных действий. Итак, его поймали, когда он прятался в чужом гараже около полуночи. Ну так что же? Никто не попросил его уйти…

Бешеный оставил свою записку на столе у секретаря, когда уезжал домой в воскресенье во второй половине дня. В понедельник утром он случайно оказался в одном лифте со старшим адвокатом по делам, рассматриваемым в суде, Олсоном и его помощником. Они кивнули Бешеному и повернулись к нему спиной, глядя, как по очереди загораются цифры этажей.

На полпути помощник сказал:

— У меня есть кое-что интересное по делу Гента.

— Да?

Олсон был франтом. Он всегда носил серые костюмы, пестрые галстуки; белые зубы легко открывались в широкой улыбке.

— А я-то думал, что на него уже можно ставить клеймо и отсылать назад в Стилуотер.

— Не совсем, о мудрый, — сказал помощник. — Я все думал об этом законе и заглянул сюда в выходные, чтобы еще раз его просмотреть. Так вот. Там есть такой пунктик…

И помощник начал пересказывать содержание записки Бешеного. К тому времени как они доехали до верхнего этажа, Олсон хохотал. Он хлопнул своего помощника по спине и сказал:

— Черт возьми, Билли, не зря я тебя взял на работу!

Бешеный стоял в глубине лифта будто громом пораженный. Никто на него не обратил внимания. Через полчаса его уже колотило от ярости. Он не пойдет к Олсону и не будет доказывать, что эту работу сделал он. Это будет выглядеть мелочно. Помощник может сказать, что ему в голову пришла та же самая идея.

Вот всегда так. Вечно его игнорируют. Закипавшая в нем ярость подстегивала Бешеного к действиям. Она росла у него внутри и к тому времени, когда он вернулся домой, стала почти невыносимой.

* * *

Хизер Браун стояла на своем обычном месте. На ней была короткая кожаная юбка и бирюзовая кофта, расстегнутая до пояса. На покрытой веснушками груди висели стеклянные бусы, волосы подвязаны ленточкой.

Бешеный подошел к ней, на ходу обшаривая глазами. На этот раз он оделся очень тщательно, более тщательно, чем для любого предыдущего убийства, потому что все должно произойти в людном месте и могут оказаться свидетели.

Бешеный надел сапоги и джинсы, красную нейлоновую спортивную куртку и кепку. Его наряд выглядел не слишком вызывающе, но достаточно броско, чтобы кому-нибудь запомниться. Он простой фермер. Его не отличишь от других фермеров, пока он не откроет рот и не заговорит.

В кармане куртки Бешеный проделал дыру и вложил под подкладку большой нож, изготовленный в Чикаго.

— Хизер, — окликнул он девушку, подходя к ней поближе. При этом он посмотрел по сторонам. Ближе всех к ним находился чернокожий мужчина, который сидел на скамейке у автобусной остановки на противоположной стороне улицы. Бешеный повернулся к нему спиной. Смотревшая куда-то вдаль Хизер перевела взгляд на него.

— Привет, дружок.

— Мы с тобой разговаривали недавно…

— Не помню тебя.

— Я предложил тебе полсотни…

— А, да. — Она озадаченно тряхнула головой. — Ты очень изменился.

Бешеный оглядел себя и согласно кивнул, потом проговорил:

— Ты сказала, что можешь придумать что-нибудь более захватывающее, если у меня будут деньги.

— А у тебя есть деньги?

— У меня есть сотня.

— Так чего тебе хочется, ковбой?

* * *

Мотель был старым и обшарпанным. Это его обрадовало. Хизер зашла в комнатку к дежурному, взяла ключ и через минуту вернулась. Войдя в номер, Бешеный огляделся и ощутил какой-то запах. Пахло дезинфекцией. «Должно быть, они здесь все опрыскивают», — решил он. Ванная была крошечной, с выщербленными плитками на полу; кровать покрыта тонким драным одеялом.

— Почему бы нам сразу не решить денежный вопрос? — спросила Хизер Браун.

— Да-да. Сколько? Сто? — Бешеный вынул из кармана брюк несколько банкнот и положил их на столик. Пять бумажек по двадцать долларов. — А если у нас все хорошо будет получаться… ну, ты понимаешь… у меня есть еще пятьдесят.

— Ага, ты, парень, мне нравишься, — сказала она, широко улыбаясь. — Давай сразу отправимся в ванную и все обсудим под душем.

— Иди, я сейчас приду, — сказал он.

Бешеный начал снимать свою куртку, а когда она вошла в ванную, вынул из кармана нож и сунул его под кровать.

В душе было ужасно. Хизер принялась тщательно мылить ему пенис и, когда ничего не последовало, сказала:

— У тебя с этим какие-то проблемы?

Она нахмурилась, между бровей появилась морщинка. Среди ее клиентов импотенты были не из самых плохих, но на них уходило слишком много времени.

— Нет, нет, нет, вот если бы мы могли…

У нее в сумке оказались шелковые шарфы, целых четыре штуки, по одному на каждую руку и ногу.

— Не затягивай слишком туго, — попросила она. — Просто сделай петли.

— Я умею, — сквозь зубы проговорил Бешеный.

Сперва он привязал ее ноги, притянув каждую к углу кровати, затем руки.

— Как там дела, дорогой?

— Хорошо, — сказал он, поворачиваясь к ней. Эрекция у него уже началась, и пенис наполовину поднялся.

— Если хочешь, чтобы я тебе помогла, давай, — предложила Хизер.

— Нет, нет, все в порядке, но я хочу надеть презерватив… извини…

— Ничего, это даже хорошо, — одобрительно сказала она.

Бешеный повернулся и поднял с пола куртку, достал презерватив и натянул его на свой член. Затем он достал «Котекс» из того же кармана и положил около нее.

— Открой рот пошире, — приказал он.

Почувствовав, что что-то не так, она попыталась сесть, открыла рот, чтобы закричать, но Бешеный схватил ее за горло, сдавил его и повалил девушку обратно на кровать. Она упала, но продолжала биться, пытаясь высвободить из шарфов руки. Он все сильнее сжимал ей горло, и ее рот раскрылся шире. Она с трудом выдавила какой-то нечленораздельный стон. Но звук был недостаточно громким, чтобы привлечь чье-нибудь внимание, особенно в таком мотеле, как этот. В тот же момент он сунул ей в рот салфетки и затолкал их поглубже.