Девятый перстень - Елена Анатольевна Леонова

— Что именно? — следователь внимательно слушал.

— Разное. Может быть богатство, здоровье или любовь. Ну то, что обычно люди просят.

— И ты считаешь, кольца могут быть такими предметами?

— Вполне. Сорока может быть шаманом из Даурии. Отсюда мухоморы, странная чёрная одежда, и по этой же причине он знает Осипова. Моя мать и Борис могли найти в Забайкальском крае перстень, и преступник приехал за ним.

Следователь думал. Версия хорошая. Он пока даже не видел никаких противоречий с фактами, которые у него были.

— Но почему колец девять? — спросил Синицын, опередив майора.

— О! Спасибо за вопрос, как говорится, — рассмеялся Смирнов. — Шаманы считали, что цифра девять означает духовную мудрость, интуицию и просветление. И тут ещё одна связь! — писатель достал телефон и начал что-то искать в интернете. — Вот. Послушайте: «Девять ветвей у зелёного дерева, каждая ветвь листвою повита, девять известно сказаний нам древних, в каждом наречии битва. Девять ветвей у священного дерева жёлтого, на каждой ветви свеча горит. Девять о Гэсэре сказаний древних, о доблести каждое говорит. Соболя шелковистого, чёрного. Почему не добыть, не взять?! Богатырей родословную славных. Почему бы не пересказать?», — прочитал Филипп. — Так начинается каждая из опять же девяти глав Бурятского народного героического эпоса «Гэсэр». Цифра девять считается магическим числом для Азии, а особенно её почитают буряты, монголы и буддисты. Как верят буряты, например, — писатель опять начал читать. — «Восемь гигантских каменных курганов на вершинах гор, где рано ложится или вообще не тает снежный покров, по кругу расположенных возле озера Байкал и именуемых „восемью белыми юртами, ставшими устоями государства“ скотоводов и воинов. Девятая пирамида находится в центре». Также девять точек на «Колесе Времени» — древнем сакральном знаке кочевников — Цветке Лотоса, олицетворяющем собой Центр мироздания и мифическую Шамбалу. Это у буддистов. Девять опор стояли в основании главного флага империи монголов. У великого хана Монголии было именно девять ближайших и самых преданных сподвижников. Девять жрецов хранили сокровенный текст о нахождении Великого мёртвого царства рода Золотых ханов Монголии. Также, по легенде, было девять каменных Престолов духа Чингисхана на вершинах священных гор, которые размещались на девяти горных хребтах. Ну и так далее.

— Но почему именно девять? — не отставал Синицын.

— Ну так сложилось. Принято считать девятку сакральной. Девять планет в Солнечной системе, девять месяцев женщина носит ребёнка, девять ведущих рас населяют Землю, а христиане поминают усопшего на девятый день. У монголов вообще было принято после смерти вождя делать девять царских гробов и в одно время, через девять разных ворот, вывозить их на девяти повозках в направлении восьми сторон света плюс центр, то есть опять всего девять. Они видели магию ещё и в том, что при сложении двух девяток образуется число восемнадцать, а при суммировании цифр один и восемь вновь образуется число девять! Кстати, египтяне тоже поклонялись девяти богам, как ни странно.

— Прикол! — улыбнулся Синицын. — Ну надо же!

— Да. Поэтому неудивительно, что преступник ищет именно девять колец.

— Мы пока не знаем, точно ли он ищет девять, — возразил Саблин, — только предполагаем.

— Поверь мне: если всё связано с шаманизмом, то точно девять. А раз он использует мухомор, то точно шаман.

— Ладно. Допустим, ты прав. Что дальше? Как нам его вычислить?

— Ну раз перстень он так и не получил, то будет пытаться, — предположил Филипп.

— Кольцо в полиции, хочу тебе напомнить. Не думаю, что Сорока сюда сунется.

— Если вы хотите его поймать, перстень надо отдать, — предложил писатель.

— Кому?

— Мне. И с этим кольцом я поеду в Даурию.

Глава 79. Москва. Пятница. 11:40

Саблин улыбнулся, усмехнувшись, но, глядя на серьёзное выражение лица писателя, насторожился.

— Ты шутишь?

— Нет, — покачал головой Филипп. — Я всё равно поеду в Даурию, так почему бы и не совместить два дела? Выманим Сороку. Уверен, он будет следить теперь за мной.

— Ловить на живца!

Саблин недовольно взглянул на Синицына, услышав его комментарий.

— Нет, это исключено.

— Почему? — возразил Смирнов. — Это реальный шанс! Преступник не упустит такое! Ритуал, скорее всего, ему надо проводить именно в Даурии. К тому же, если ты беспокоишься обо мне, можешь поехать со мной.

Следователь задумался. Идея, на самом деле, неплохая, но рисковать писателем он не хотел. Однако других вариантов у него пока не было.

В кабинет зашла Максимова.

— Никто из наших масонов не знает Осипова и его жену.

— Ну вот! Я же говорил. Борис не масон. Всё дело в его поездке в Даурию, — воодушевлённо сказал Филипп.

В компьютере Саблина что-то пикнуло. Следователь подошёл к рабочему столу, сел. Пришло электронное сообщение на почту. Несколько минут он смотрел полученную информацию, понажимал клавиши на клавиатуре. Заработал принтер.

— Ребята получили записи с камер наблюдения в ЦДЛ. Они сделали снимки всех неизвестных мужчин за последний месяц, подходящих под описание, — майор подошёл к принтеру, где распечаталась стопка бумаг с фото подозреваемых.

Максимова и Синицын подошли ближе. Саблин разделил листы на три части, и следователи начали просмотр. Смирнов молча наблюдал за ними.

— Никого знакомого, — первым отреагировал Синицын.

— Да, у меня тоже, — Дина отдала листы Саблину.

— Похоже, так мы не найдём Сороку, — майор, просмотрев свою стопку, сложил все фото вместе и протянул Филиппу. — Глянь тоже.

Писатель изучил все снимки, где были запечатлены высокие молодые мужчины с тёмными волосами, выходящие или входящие в ЦДЛ.

— Нет, первый раз всех вижу, — он отдал листы Саблину.

Следователь вздохнул. Понятно, что искать по камерам Сороку — это иголка в стоге сена, и ему всё больше импонировала идея писателя отправиться в Даурию.

— Покажите все фото официанту в ЦДЛ. Может, он кого-то узнает.

— Сделаю, — кивнула Дина.

— Но, даже если официант кого-то узнает, нам это ничего не даст. Мы не знаем ни имени, ни фамилии… ничего!

— Ты прав, Саш, — согласился Саблин. — Ладно, — он резко выдохнул, — поедем в Даурию!

Филипп хлопнул ладонями по коленям.

— Отлично!

— Но только без самодеятельности! Действовать будем, как я скажу.

— Само собой!

— И перстень будет у меня.

— Хорошо.

— Я схожу к Ильичу, оформлю командировку. Сообщу тебе, на какие даты будем брать билеты, — обратился он к Смирнову, который буквально сиял от радости.

Глава 80. Москва. Пятница. 13:10

Илья Ильич Тимофеев, начальник отделения уголовной полиции, слушал майора Саблина очень внимательно, не перебивая и делая пометки в блокноте о важных деталях расследования. Поначалу он запутался в фамилиях потерпевших, в названиях перстней, которые упоминал следователь, и историях, связанных с украшениями, но затем, поняв общую