Девятый перстень - Елена Анатольевна Леонова

Проведя шесть часов в самолёте до Читы, писателю и майору предстояло провести ещё столько же в автобусе, регулярно совершавшем рейс из административного центра Забайкальского края Читинского района до сельского поселения «Даурское» при станции в Забайкальском крае с одноимённым названием. Билеты на самолёт из Москвы авиакомпанией S7 Airlines купить удалось быстро, на субботу, однако рейс был поздним, и в Чите мужчины оказались в начале второго утра воскресенья. До посёлка в Даурии сначала планировали доехать на поезде, так как там находилась железнодорожная станция, но оказалось, что ближайший поезд, следующий маршрутом «Чита — Забайкальск», только в воскресенье вечером, и в дороге им пришлось бы провести десять часов до нужного пункта. Автобус же шёл быстрее, шесть часов, но место посадки и билеты пришлось искать уже на месте, потеряв в Чите несколько часов. И теперь, уставшие и невыспавшиеся, Саблин и Смирнов тряслись в общественном транспорте, переполненном людьми.

Сидения в автобусе были мягкими и удобными, внутри не душно, пассажиры почти все дремали, кроме следователя, который то сосредотачивался на своих мыслях, думая о расследовании, то разглядывал проносящиеся картины забайкальской природы. В этом регионе он находился впервые и ожидал увидеть суровую и мрачную природу дальневосточного федерального округа, даже взял с собой в дорогу тёплые вещи. Однако, к его приятному удивлению, вокруг было жаркое лето, много зелени и голубое небо, раскинутое над великими просторами восточной части России.

Автобус свернул с равнинной местности, и дорога потянулась в лесу, где с одной стороны показался сосновый бор, смешанный с кустарниками, а с другой, за лиственницами и осинами, виднелись невысокие скалы. Вдоль дороги росли ромашки и крапива, попадались заросли багульника с вечнозелёными листочками, а в глубине леса мелькали уже пожухлые, но всё ещё яркие розоватые цветы рододендрона даурского. Солнце то выглядывало из-за деревьев, то исчезало, погружая автобус в тень сочной зелени.

Филипп проснулся и посмотрел на часы.

— Ещё пару часов, — заметив его движение, сказал Саблин.

— Ты так и не спал?

— Нет. Не могу в дороге.

— А меня прям вырубило.

— Я заметил, — улыбнулся следователь.

— Какой у нас план? — Филипп достал бутылку минеральной воды и отпил.

— Найдём для начала твоего Мирона. Попробуем узнать, что журналисты искали.

— А Сорока?

— Будем наблюдать. Если ты прав, он сам проявится.

— Ага, — писатель убрал воду и уставился в окно.

Он смотрел на проплывающий мимо ландшафт и думал: наверное, вот точно так же десять лет назад его мама и Борис Осипов любовались пейзажем леса, ехали этой дорогой в посёлок Даурии. Что же они стремились там найти? И что нашли в итоге?

Размышляя, писатель не заметил, как снова задремал.

Глава 2. Даурия. Воскресенье. 09:40

Кто-то потряс Филиппа за плечо. Он открыл глаза, щуря их после глубокого сна.

— Приехали, — услышал он голос Саблина.

Автобус не двигался, видимо, уже остановился в нужном месте. В салоне суетились пассажиры, собираясь, разговаривая и доставая вещи с полок под потолком. Саблин стоял в проходе, уже закинув сумку за плечо, пропуская спешащих покинуть транспорт. Филипп быстро поднялся, вытащил из-под сидения рюкзак и, кивнув следователю, начал пробираться к выходу.

Остановка «Даурия» оказалась буквально на дороге среди населённого пункта, за которым сразу начиналось длинное пастбище, а далее виднелся высокий лес. Народ из автобуса группками начал разбредаться по посёлку: кто-то в близлежащую часть, а кто-то — в сторону пятиэтажных зданий, видимо в центр, и Саблин с Филиппом поспешили именно за ними.

В целом местность производила приятное впечатление: очень зелено, аутентичные сельские пейзажи, характерные для глубинки: деревенские одноэтажные деревянные домики, выкрашенные в синий или зелёный цвет, с белыми ставнями и покосившимися заборами, пристройки — очевидно, для домашнего скота — или сараи, парники и открытые огороды, колодцы с деревянными оголовками. Между строениями было много пространства, создавалось ощущение, что застройка абсолютно хаотичная, и непонятно, где заканчивается один участок и начинается другой.

— Предлагаю пойти в центр, — сказал Саблин, — там должна быть администрация.

— Думаешь, они знают Мирона?

— Тут все друг друга знают. Посёлок маленький.

Пройдя по улице Строителей, мужчины свернули на более широкую дорогу с названием Новая улица, предположив, что она выведет в центральную часть поселения, видневшуюся впереди.

Гравий и сухая земля скрипели под ногами, нарушая удивительную тишину знойного воздуха. Филипп снял куртку, в которой ехал, убрав её в рюкзак. Саблин же заранее, ещё в автобусе, переоделся и шёл в футболке.

— Стой, — окликнул следователя писатель, притормозив. — Может, лучше здесь всё разузнаем? — он кивнул в сторону одиноко стоявшего сооружения из кирпича с вывеской «Кафе Тюльпан».

— Почему бы и нет, — кивнул Саблин.

Они подошли к зданию и вошли внутрь, где было прохладно и темно. Небольшой зал на пять столиков, покрытых цветастыми клеёнками, оказался пуст. В глубине виднелась стойка бара, за ней кто-то находился.

— Закрыто! — громко прозвучал женский голос.

— Добрый день, — не обращая внимания на реплику, произнёс Саблин, проходя в кафе.

— Ну я же сказала: закрыто! Чего непонятно? — за баром стояла молодая женщина с кудрявыми светлыми волосами, собранными на затылке.

— Девушка, извините за беспокойство, — продолжил следователь. — Мы только что приехали в ваше чудесное место из Москвы. Будьте так любезны, не нальёте по чашечке кофе? Очень утомились в дороге, — Саблин говорил как можно любезнее.

Женщина замерла на секунду, разглядывая мужчин, а затем мило улыбнулась.

— Добро пожаловать, москвичи! — она опёрлась руками о стойку. — Только кофе? Или, может, что покрепче?

— Нет, нет. Только кофе, — Саблин и Филипп сели на высокие стулья у бара.

— По делам к нам или как? — женщина обернулась, одновременно включая кофеварку и насыпая кофе в контейнер.

— Да, можно сказать, по делам. Ищем одного знакомого. Сто лет не виделись!

— Да? И чё за знакомый? Я тут всех вроде знаю.

— Мирон, — Саблин переглянулся с писателем, который внимательно разглядывал женщину. На вид ей было не больше сорока лет, лицо молодое, чуть полноватое, светлого оттенка глаза, тонкие губы. Она поставила две чашки на стойку.

— Молоко? Сахар?

— Нет, спасибо.

— А мне молоко, пожалуйста, — попросил Филипп.

— И давно вы знаете Мирона? — барменша налила из пакета молоко в чашку писателя.

— Мы…

— Его знала моя мать, — перебил следователя Филипп, доставая фото и показывая женщине. Он решил, что говорить надо сразу правду. Местные хорошо знают друг друга и, почувствовав ложь, могут не поделиться информацией.

— Хм-м-м… — протянула женщина, разглядывая снимок, — какой он тут молодой-то