Магический камень апостола Петра - Наталья Александрова

– А у меня память очень хорошая, – похвастался официант, – потом утро было, мы еще только открылись, еще ничего не было готово, так что мне пришлось поторопить поваров…

– Значит, острый ролл с лососем, острый ролл с угрем и «Филадельфия»… – повторил капитан странным голосом.

Где-то совсем недавно он слышал точно такое же меню… вот только где?

– А почему это вас так удивляет? – протянул официант. – Это обычный заказ, такой набор очень часто заказывают… иногда даже на дом… у нас, кстати, есть доставка на дом…

– На дом! Точно! Вот оно! – просиял капитан.

– На дом? Вы хотите сделать заказ на дом? – удивленно переспросил официант.

– Да-да, спасибо, вы мне очень помогли! – невпопад ответил капитан, вскочил из-за стола и собрался бежать.

Перченок вспомнил, где слышал точно такое же меню. Он вспомнил показания парня из фирмы «Такеши», который доставлял суши в квартиру Канарских в день убийства. Тот парень назвал точно такой же набор – острые роллы с лососем и угрем, ролл «Филадельфия».

Очень странно! Канарский только что поел и вряд ли успел проголодаться. Кроме того, если он только что ел именно эти блюда в ресторане «Семь самураев», зачем же ему снова заказывать точно то же самое?

Он что, не наелся и решил тут же добавить, а любит исключительно эти роллы?

Нет, как-то это странно! Более чем странно.

Не может это быть простым совпадением! Ох, не миновать ему встречи со следователем Уткиным! Темное дело, темное и мутное. Значит, покойный Канарский ел суши утром. А не в двенадцать часов. Завтракал с утра пораньше рыбкой. Некоторые люди кофе пьют с булочкой или там яичницу, а Канарский суши трескал. Хорошо бы еще эту женщину найти как свидетеля.

– Про женщину ничего сказать не можешь? – спросил он, снова повернувшись к официанту. – О чем они говорили, не слышал?

– Не слышал, но, судя по всему, деловой был разговор. Серьезно так толковали, тихонько… И торопились, говорил я, все на часы она смотрела. Видно, что серьезная женщина, работающая. Когда в СПА торопятся, так на часы не глядят.

– Приметы у нее есть какие-нибудь?

– О, вот вспомнил. У нее глаза разные.

– Да ну?

– Ага! Один – голубой, а другой – карий, я еще удивился, странно как-то… и в глаза сразу бросается.

И снова капитан Перченок стоял перед следователем Уткиным. Тот смотрел на него, сердито насупив брови. Но, поскольку смотрел он снизу вверх, выглядело это не слишком пугающе. К тому же Перченок заручился уже поддержкой своего непосредственного начальства, поэтому ощущал себя более уверенным, чего нельзя было сказать о следователе.

– Что ж ты, Петр, – сказал Уткин с тяжелым вздохом, – что ж ты меня подводишь?!

«О как! – подумал Перченок. – Это, оказывается, я во всем виноват! Твердил же ему, что нечисто что-то с виной Лапникова, а этому… – капитан в сердцах употребил непечатное слово, – все как об стенку горох!»

Он вспомнил, как битый час распинался тут в кабинете про ресторан «Семь самураев» и про то, что ел покойный Канарский то же самое, что и заказывал на дом.

– Ну и что такого? – возражал следователь. – Может, он снова проголодался. Я вот, честно тебе скажу, рыбу эту терпеть не могу. Даже на рыбалку не езжу. А есть некоторые, которые от этого дела тащатся…

– Уж больно все совпадает, – угрюмо говорил капитан, – это значит, что у Алисы Канарской нет больше алиби. У нее алиби-то построено было на этих несчастных суши. Дескать, они ели их в двенадцать, из этого эксперт сделал однозначный вывод, что убили Канарского через час или полтора. И Алиса как раз была в это время в салоне красоты. А если суши он ел в десять утра, то все сдвигается на два часа. Это значит, что убили Канарского, допустим, в одиннадцать, а на это время у Алисы алиби нет! Владимир Егорыч, нужно ее брать!

– Так уж сразу и брать? С чего это?

– Так это же она все устроила!

– Да ты откуда знаешь? – прищурился Уткин.

– Оттуда! – разозлился Перченок. – Этот парень, что суши домой доставлял, Канарского ведь не видел. Слышал из ванной шум, да Алиса туда стучала – милый, суши принесли! Вот и все. Парень этот еще говорил, что Алиса с ним приветливо так говорила, чаевые хорошие дала. Чтобы он ее запомнил! А подруга ее рассказывала, что она с персоналом никогда не трепалась – муж ревнивый был очень, мог и накостылять. А тут она вдруг кокетничать стала с этим мальчишкой!

– Ой, ты подругу мне в пример не приводи! Подружка заклятая что хочешь наговорит! – отмахнулся следователь. – Были у меня случаи.

Перченок хотел сказать, что Агния не такая, врать не станет, но решил промолчать.

– Однако эта Алиса спокойно все подстроить могла, – упрямо сказал он.

– И зачем ей это было нужно? – процедил Уткин.

– Чтобы алиби себе обеспечить! Потому что сама она мужа и убила!

– Э нет! – Следователь смотрел твердо. – Вот это ты не тронь! Доказано уже, что убийца – Виталий Лапников, убил он Канарского из ревности или там из-за денег, но улики неопровержимые, и я тебе перечислять их не намерен, сам все знаешь! – Следователь постучал ладонью по толстой папке. – Убил, а как мы его взяли, то он и спекся. И умер – от страха или от мук совести, это как тебе больше нравится.

– Мне никак не нравится, – буркнул капитан просто так, из упрямства.

– Уж это как хочешь. А вот ты мне скажи: выяснил насчет адвоката, не будет она бучу поднимать, что Лапников в камере помер?

– Нет такого адвоката, – злорадно ответил капитан, – то есть она есть, но Крохалева эта Лариса Викторовна несколько месяцев находится на Кипре, ребеночка там лелеет. И приезжать в ближайшее время не собирается. Другой кто-то по фальшивым документам Лапникова посещал.

С этими словами капитан торжествующе поглядел на следователя. Вот что ты теперь скажешь, ясно же, что в смерти Лапникова что-то нечисто.

– Так это же хорошо! – Уткин просветлел лицом. – Это же просто прекрасно, Петя! Это значит, что никто не собирается никуда жаловаться!

– Так что, и Алису Канарскую на допрос вызывать не будете? – скривился капитан.

– Буду! – сказал Уткин. – Обязательно буду! Давно хотел с ней познакомиться поближе. И ты не сомневайся, мне она все расскажет. Возможно, она своему хахалю помогала, так что пойдет как соучастница.

– И на том спасибо, – вздохнул капитан Перченок.

Однако вскоре выяснилось, что Алиса не отвечает ни по одному телефону, а когда капитан Перченок поехал к ней, дверь никто не открыл, и охранник сказал, сверившись с записями, что вдова как ушла вчера вечером, так и не возвращалась.

Капитан Перченок собирался уже идти домой, как вдруг у него на столе зазвонил телефон. Сняв трубку, он с удивлением узнал голос судмедэксперта Варвары Михайловны Голубец. Не тратя времени на приветствия, она проговорила: