Первый раз - Анна Ольховская

Но если все действительно пошло не так, то где же Славка? Почему его не слышно? Видимо, в наказание за дерзость его заперли где-нибудь в подвале. Или в подсобном помещении. Надо бы мне обшарить замок, может, удастся помочь мальчишке. И вообще, хватит сидеть квашней и уныло вытекать перебродившим тестом из кастрюли! И так все ясно, во всяком случае – по поводу судьбы Сашиных детей. Значит, надо их вытаскивать из трясины отцовской любви и заботы.

Пока, к сожалению, я не могу ничего сделать: в коридоре торчит Хельмут.

Нет, ну точно – липкое тесто у меня вместо мозгов! А ну, хватит клекнуть, дамочка! Марш искать мальчишку, немедленно!

Ведь если Хельмут бдит в коридоре, значит, он не сможет уследить за мной. А остальные слуги в хозяйские дела не вмешиваются и внимания на гостей особого не обращают…

Действительно, коридор украсился премиленькой скульптуркой – эсэсовец на пьедестале. Именно так и выглядел душка Хельмут: вытянувшийся в струнку, подбородок вперед, руки за спину, ноги на ширине плеч – белокурая бестия, гордость арийской расы. Правда, в данном конкретном случае бестия была лысой. Но все равно, гордость и все такое…

Для начала, миновав статую Хельмута, я обошла все подсобные помещения вне замка: конюшню, гараж, вотчину садовника – результат оказался нулевым. Там просто негде было спрятать неугодного человека, не имелось для этого места.

Значит, остается собственно замок. А вот с ним все гораздо сложнее. Комнат и комнатушек тут немеряно, да и подвал с чердаком должны быть.

Пора было возвращаться в свою комнату, слишком долго мне отсутствовать нельзя. Хельмут непременно доложит хозяину, когда я выходила и как надолго. А мне ведь так плохо, я вроде собиралась полежать…

На обратном пути я изводила охранника стонами и причитаниями. Подвывая, я держалась руками за голову, изображая невыносимые страдания. Судя по счастливым зайчикам… Хотя нет, у такого зайчики в принципе не водятся, скорее – по счастливым тарантулам, радостно запрыгавшим в глазах Хельмута, получилось это у меня вполне жизненно. Парень наслаждался от души. Или от того, что у него там было вместо нее.

Так, теперь – в кресло, ждать возвращения фон Клотца и Голубовского.

Очаровашки появились через полтора часа. Заметив их автомобиль, въезжающий в ворота, я перебралась в постель. Устала ведь я, отдыхаю!

Минут через десять послышались шаги. Затем Хельмут пролаял свой отчет и был, судя по звукам, отправлен по месту основной службы. Надеюсь, чистить туалеты.

– Вика, мы вернулись! – Папенька, сообщив эту вдохновляющую новость, собрался было открыть дверь комнаты дочери, но, видимо, передумал.

Шаги приблизились к моим апартаментам. Тихий стук в дверь. Молчу. Стук погромче, затем дверь пытаются открыть.

– А, что, кто это? – мычу «спросонья» я. – Что, уже пора обедать? Я не пойду, посплю еще…

– Да-да, конечно, спите. Извините за беспокойство! – успокоившийся пан Голубовский вернулся к Викиной комнате, что-то тихо сказал фон Клотцу, и они вошли внутрь.

Выждав мучительно долгие три минуты, я соскочила с кровати и босиком подбежала к двери. Осторожно высунула нос в коридор. Нос, естественно, ничего не увидел, смог только сообщить мне, что ничем не воняет. Если не считать одеколона фон Клотца. «Клопомор № 5» – аромат вашей индивидуальности!

Пришлось подключить к оценке ситуации остальные органы чувств и высунуть в коридор всю голову. Пусто. В смысле, не в голове, а в коридоре. Стараясь не шлепать босыми ногами, я подкралась к нужной двери и попыталась слиться с деревяшкой в единое целое, чтобы услышать как можно больше.

– …понимать, Викхен, я любить тебя, не хотеть жить без тебя и не быть так! – Голос «страстного влюбленного» был сух и монотонен. – Я всегда получать, что хотеть, так быть и сейчас. Через три дня свадьба, и ты стать мой маленький фрау фон Клотц.

– Нет!

– Да, доченька, да, – ехидно встрял Голубовский. – Я же тебя предупреждал – лучше согласись по-хорошему! Документы уже подготовлены, регистрация состоится с тобой или без тебя. Но лучше бы с тобой, поскольку Фридрих – достаточно известный и уважаемый в городе человек, и свадьба без невесты может вызвать у общественности нездоровый интерес к этому событию. А он нам совершенно не нужен. Так что, Вика, вот, держи.

– Что это?

– А то ты не видишь! В чехле – свадебное платье, уж извини, если оно не очень подойдет, выбирали на глаз. Попросишь подружку матери подогнать его по фигуре, должна же быть от этой зануды хоть какая-то польза. В коробках – туфли и фата.

– Отец, ты что, совсем с ума сошел?! Какое платье, какая фата?! Никакой свадьбы не будет!

– Будет, Викхен, я так хотеть.

– А вы, Фридрих, с некоторых пор мне просто отвратительны!

– Я пережить этот ужас. Ты все равно быть моя.

– Нет!

– Хватит! Я надеялся, до этого не дойдет. Так вот, дочь, ты сделаешь все, как надо. В противном случае, твоему брату грозит очень неприятное будущее.

– Что… Слава?!! Что с ним? Где он?

– Владислав пытался сбежать этой ночью, ранил ножом одного из людей Фридриха, но его поймали. Сейчас он в полиции. И его судьба зависит от тебя. Будешь послушной – после свадьбы его выпустят, и я увезу его домой. Продолжишь упираться – делу дадут ход, и Владиславу грозит тюрьма за покушение на убийство.

– Он ведь еще совсем мальчишка, какая тюрьма!

– Ему уже исполнилось четырнадцать, не забывай. Срок ему светит приличный, очень уж твой братец ножом размахался.

– Славка ведь не только мой брат, он еще и твой сын, что же ты творишь!

– Вы, детки мои золотые, вынудили меня поступить с вами именно так. Это бизнес, дорогая, тебе пора взрослеть. Ты все поняла?

– Да…